И на нее сразу же бросилась женщина с кинжалом. Удар был неотразимый, если проводить его так внезапно, но твердые лепешки и случайно вздернутая вверх корзина задержали лезвие, целящее принцессе в живот над пупком. Тяжелая корзинка, увлекая застрявший кинжал врага, упала под ноги, выпорхнула «Женская Честь», вскрыв шею нападавшей, но уже летела, метя принцессе в горло, полупика второй нападавшей… Нож Валея остановил сердце этого врага, а полупику остановили вскинувшиеся ладонями вперед руки Принцессы. Бритвенно-острый наконечник полупики проткнул обе ладони Принцессы, сковав руки и оцарапав подбородок. И тут слева на Принцессу бросилась третья женщина, с блестевшим между пальцами ножом кадык. Платок мешает!… Валей промахнулся или только легко ранил третьего врага… Уклон!… Приседание!… Циркульная подсечка десантника!… Коленом поправить направление… ногой от бедра – юбка мешает! – удар по позвоночнику вдоль направления падения врага… затылок нападавшей хрустнул, упав на неровный камень края тротуара. Валей!… Принцесса обернулась: длинный стилет торчал из спины медленно падающего Валея. Он и старался упасть медленно, с большим поворотом туловища, чтобы вырвать из рук четвертой нападавшей рукоятку глубоко засевшего в его теле стилета, он зажмурился от боли, но поворачивался и поворачивался в падении, хотя стилет распарывал ему почку и печень… Вырвал! И упал. Но обезоруженная четвертая нападавшая бросилась на принцессу с протянутыми для удушения руками, захватила платок, сорвала его и замерла:
– Принцесса!? – изумленно произнесла она, узнавая принцессу Гигар. И умерла от удара наконечника полупики, зажатой проткнутыми ладонями Принцессы, в глаз.
– Валей! – принцесса встала на колени около Валея. Руки у нее были скованы полупикой, она не могла погладить Валея по лицу, а по его лицу ползла серая тень смерти. Он еще открыл глаза, он еще силился что-то сказать, но смерть вырвала из него душу. «О, ВАЛЕЙ!…» И только сейчас принцесса услышала крики прохожих и заметила, что у нее открыто лицо.
«Валей!» – в ментограмме крикнула принцесса, и Кадет замедлил шаг. Он был на полпути из каменоломен к строительной площадке. «Принцесса!» – послал он ментограмму. Нет приема. «Принцесса!» Быстрей в город! Кадет побежал широким шагом. Через минуту он получил еще одну ментограмму: «О, ВАЛЕЙ!…» – и в ней была боль, и ее боль!
И сразу же Неспящая крикнула – ОПАСНОСТЬ! СЗАДИ! Кто-то смотрел ему между лопаток.
Кадет резко и глубоко присел, и две, одна за другой, тяжелые арбалетные стрелы с вжиком прошли над ним. Упали в двадцати шагах впереди. Кувырок через голову, прыжок в одну сторону, в другую, кувырок, прыжок, стрелы в одну руку. Запоясный кинжал – в другую. Метательный нож может пригодиться позже.
«Каддет! Опасность!» – крикнула ментограмма Принцессы.
«Я вижу!» – ответил он. На него от валунов слева быстрым шагом надвигалось шесть человек с мечами. Справа – высокая стена. «Лишь бы арбалетчика там не было. Ну, что ж, шесть мечей и два арбалета – это почетно, господа чуги. Молодые ребята… Почему? Так, у кого из вас меч подходящий? Резко вправо, под стену – раз! Вдоль стены им навстречу – два! Стрелу за оперенье – цап! Хорошо сбалансированная стрела, спасибо, чуги! В круг встанете или толкаться будете? В круг… А такой приемчик ты не знаешь, молод еще!… Твой меч – дрянь, но это меч, прощай, чуг! Что с Принцессой? Надо быстрей… Получите свою стрелу! Этот упал и плохо себя чувствует…
– «Каддет!»
– «Все хорошо.»
Второй меч в руку!
– Ну что, чуги, поговорим? – спросил Каддет, открывая путь своей ярости. Четыре сильных молодых парня. – Здесь вы умрете. – Кадет резко отшагнул в сторону, и арбалетная стрела сломалась о камень рядом. Четыреста миллисекунд на метр траектории – этого они никогда не видели. Правда, я не могу так долго, как Трехрукий…
«Кокон смерти» – это когда два завораживающе быстро вращающихся меча образуют вокруг тела практически непроницаемую для оружия врага сферу, но время от времени какой-нибудь меч достает противника.
Они падали, заливая своей кровью землю, от резаных ран, болезненных, не закрывающихся. Одни кричали, другие стонали. Смерть придет к ним только через часы.
– Арбалетчики! – крикнул Каддет, устремляясь к валунам. – Я разорву вас руками!
Верно, так много искренней ярости было в его голосе, что один арбалетчик не выдержал, выскочил из-за валунов и бросился бежать в сторону строительной площадки. Кадет отпрыгнул в сторону. И еще раз, в ту же. Второй арбалетчик торопливо выстрелил, выдав свое местоположение. Стрела летела не точно, Кадет легко уклонился.
Они стояли друг против друга: Кадет и арбалетчик, комкающий в ладони рукоять широкого боевого кинжала. Он с ужасом ждал удара меча. Ведь он видел, что делает меч в руках этого страшного человека.
– Скажи, кто тебя послал? Я оставлю тебе жизнь. Ведь ты не ранил меня. Брось свой маленький ножик и говори!
– Кинжал Империи!- молодой парень, одетый горожанином, бросил кинжал на камни.
– Кто это? И где он?
