И верно – вздымалась новая крепостная стена под самые облака не отвесно, а как набегающая на плоский берег и склоняющаяся к удару об него злая серая морская волна. Боками она тесно прильнула к скалам, крепко упиралась черным своим основанием в камни дороги, немного прогибалась назад в середине высоты, а на высоком вздыбленном ее гребне по грудь закрытые парапетом стояли и смотрели вниз воины оборонного полка. И кинь они сейчас оттуда бочку с гарным маслом – всю толпу, собравшуюся у подножья стены, сожжет и разметет. Только за поворотом дороги спрятаться можно. Сметет такая волна врага, раздавит!
– Девятый вал, девятый вал, – подхватили в толпе, и уже новые любопытные, напирающие из ворот, повторяли эти слова. Сразу нашли имя новой крепостной стене в порту Дикка.
Все последние дни утро Специального Посла Короля Стеры лорда Барка начиналось с того, что он с крыши самого высокого здания посольства рассматривал, как растет стена. Очень помогал ему в этом подаренный Господином Каддетом новый инструмент – «бинокль». Стоило поднести его к глазам и подкрутить колесико между двумя трубами с увеличивающими стеклами, как стена вырастала перед взором во всех подробностях. Вот болтается в подвешенной на канатах корзине строитель – вколачивает плоские деревянные клинья в швы между неплотно пригнанными блоками. Зачем? В молодости, когда нанятые отцом его жены строители ремонтировали стены их родового замка, лорд Барк видел, что в такие швы они заколачивали мягкую глину, перемешанную с мелом и песком. Тогда строители объясняли, что через два года такая глина застынет, и каменные блоки склеятся. А здесь деревянные клинья… Однако сомневаться в правильности действий господина Каддета не приходится – взять тот же «бинокль»: он соединил в ряд два «дальних глаза», сделал самые толстые части трубок подвижными через колесики – и совершенно иной вид перед глазами! Лорд Барк зажмурил один глаз и посмотрел на стену через один окуляр – нет, так – обзор куда хуже, и глаз быстро устает… Полезная вещь, этот бинокль…
По строгим подсчетам лорда Барка выходило, что эту большую крепостную стену из готовых материалов возвели за пятьдесят два дня. Это очень хорошие сроки, в Королевстве так быстро никогда не строили, и, когда мастер Каддет прибудет в Стерру, надо будет поручить ему построить пять-шесть таких стен на главных дорогах Королевства. Еще доносят, что в пространстве между старой и новой крепостной стеной в скале вырубили ямы-ловушки, на самой стене устроили два ряда бойниц, на гребне установили три желоба для метания вниз больших предметов. Бочек с кипящим маслом, например… Генерал Варра, отвечая на письмо лорда Барк с рисунком строящейся стены, написал: «Если бы мне пришлось штурмовать эту стену, мне понадобилось бы сто на сто воинов и вся весна или лето, чтобы истощить запас мужества защитников такой стены. При этом, Барк, я потерял бы больше половины войска покалеченными…» Семь работников покалечилось за время строительства стены, трое умерло от тяжести ран, четверо выжили. Урон совсем пустяковый, и подумать только: принцесса Гигар лечила их своими волшебными руками! Еще год назад такое невозможно было себе представить.
Уже давно лорду Барк хотелось самому постоять около новой крепостной стены, потрогать ее, убедиться, что господину Каддету и мастеру Проекта удалось на страх врагам слепить из камня высокую морскую волну, но это было невместно, приходилось ждать официального приглашения от Главы порта. И вот накануне вежливое приглашение было получено. Как и полагается в официальном документе, никаких благодарностей и упоминаний о большой денежной помощи, оказанной Королевством для строительства, в приглашении не было. Досадно! Досадно, что народ порта Дикка еще много лет или никогда не узнает, кто понес основные расходы на то, чтобы защитить его от чугов. Господин Каддет не скупился – каждый его бывший раб или нанятый человек по окончании строительства получил по три Империала! Разумеется, довод – опять слово из языка господина Каддета! – что теперь Стерра располагает хорошо обученными и опытными в строительстве подобных стен работниками, весьма справедлив, однако и заплачено немало!
