На нижнюю террасу она поднялась не скоро, без сил в руках, но уже начинались короткие сумерки. Следы шагов Каддета на снегу были видны отчетливо. И Принцесса, бросив в пересохший рот горсть снега, заспешила вперед, по следам, прижимаясь к стене горы. В местах, где Каддет поднимался с нижней на более высокую террасу, были вбиты штыри. Они обжигали ладони холодом, набравшимся в них. Головокружений у нее не было, но было темно и мерзли пальцы на руках и ногах. Становилось все темней, все трудней было разглядывать следы, а она была еще только на третьей террасе. Принцесса снова сделала над собой усилие – и чакра отозвалась приливом сил. Сразу стало не так холодно и прояснилась голова, а головокружений словно никогда не бывало. И она совершенно не боялась.
Четвертую террасу Принцесса проходила уже медленно и в темноте – выставив вперед одну руку, чтобы не наткнуться на большой валун или обломок скалы, а другой рукой касаясь стены горы. Заплечный мешок она волочила за собой на коротком тросе. Она сама сообразила, что так лучше – если она сорвется с края террасы, мешок хоть немного задержит ее падение.
Она шагала и шагала, и уже нашелся ритм движения: шаг вперед, ощупать темноту перед собой и сбоку левой рукой, а правой рукой нащупать ледяную стену горы справа, приставить ногу, шаг, ощупать темноту левой рукой перед собой и сбоку, а правой рукой нащупать ледяную стену горы справа и приставить ногу, шаг… как вдруг, внимательно наблюдающий за ней и ее продвижением вперед, Неспящий предупредил: впереди опасность. Принцесса остановилась, поводила рукой спереди, другой рукой нащупала ледяную шершавую и колкую поверхность стены… Опасность! – встревожено клекотал Неспящий. В сердце Принцессы зародился страх. Маленький страх с громким голосом.
Она замерла. Ничего не случилось, ноги твердо опирались на камень террасы, в замерзшую щеку слева все так же дул несильный ветер, правая щека все так же чувствовала вечный холод, источаемый стеной горы, никаких новых звуков… Из кармана куртки она достала кресало и свечу, и с пятой попытки зажгла ее. Оранжевый свет отразился в густом сверкающем инеи на стене горы, отбросил тень Принцессы в пропасть слева, а перед Принцессой, всего лишь в двух коротких шагах впереди, стала видна трещина, разлом террасы. Значит, она пропустила место, с которого Каддет поднимался на следующую террасу.
Оставив мешок, Принцесса начала возвращаться назад, низко опустив свечу, чтобы видеть следы Каддета. Но некоторые его следы она затоптала, и сейчас от нее требовалось все внимание…
– Принцесса! – послышался голос Каддета, совсем рядом, над головой. Слабый голос.
– Каддет! – крикнула Принцесса. – Я иду! Укажи мне путь!
– Ты пришла… Ты пришла… Я буду бросать камни,- слабым голосом ответил ей Каддет.
– Я готова, бросай!
Стук камня впереди.
– Еще бросай!
Близко. Три осторожных шажка, и Принцесса увидела углубление в стене, вбитые штыри и каменную осыпь, по которой можно было подняться на верхнюю террасу.
– У меня, похоже, сломаны ребра, – прошептал Каддет. – Падал на грудь, чтобы спасти позвоночник. Еще ушиб головы, с сотрясением мозга. Могло быть и хуже. Твоя шапочка и мне спасла жизнь, Принцесса. Спасибо! – Он слабо улыбнулся. На щеке у него запеклась кровь, кровь замерзла и на вязаной шапочке. – Мне надо еще часа четыре полежать на спине. Ребра сами станут на место. Правда, спине уже холодно. Как же ты сюда пришла, милая?
– Что мне надо сделать, Каддет? – Принцесса лежала рядом с ним, обняв, лицом к лицу, вслушиваясь в его шепот. – Я принесла твой спальник.
– Распори его, подложим мне под спину. Я выдержу. Ляжешь рядом, накроемся шкурами, ты отдохнешь. Нам надо продержаться до утра. Но нам нельзя спать. Дикая сила убьет нас, спящих. Я тебе что-нибудь расскажу, если хочешь, а когда устану, расскажешь ты.
– Я зажгу новую свечу, чтобы нам было уютней, Каддет. Я взяла много свечей. Рассказывай, пока я буду работать.
– Я расскажу, как я попал на Гиккею. Про то, что я не смог хорошо увернуться, и мины повредили «Робинзон», я тебе уже говорил. В общем, Принцесса, «Роби» терял воздух и воду – потому что добывал кислород, воздух для меня, из воды. Понимаешь?
– Сейчас это не важно, Каддет. Рассказывай.
– Когда он долетел до Гиккеи – а он очень старался – у меня в скафандре уже ревел сигнал крайней опасности для жизни. – Каддет говорил тихим медленным, лишенным силы голосом. – Да я и без сигнала это очень хорошо чувствовал. Поэтому я дернул за ручку аварийного катапультирования и вылетел из «Робинзона» как… как стрела из арбалета. Вот я рассказываю, а у меня опять во рту пересыхает от одних воспоминаний. Дай мне пососать снег, милая… Спасибо! Во время спуска я немного пришел в себя, открыл защитные щитки забрала, увидел, что подо мной горы и озера. Уж я постарался, можешь мне поверить, упасть в озеро. Там, на озере шел дождь, дул ветер и ходили маленькие волны. Изнутри скафандра я их не чувствовал, но видел. Но воздух, который мне давал скафандр был живой, чистый. И пахло… пахло…
