Отложил он даже лист почти нового войлока. Кошма, которую явно возили для ночевки в степи. Глядя на его подготовку, старейшина только тихо вздыхал, словно не находя слов, чтобы удержать парня в веси. Сам же Беломир отлично понимал, что деревенька эта обречена. Без толковых бойцов им будет тут не выжить. Теперь, когда степняки узнали, что хазары угнали большую часть мужчин, нападения будут повторяться. Но как объяснить все это крестьянам, он не знал.
Общение с местными проходило обычно с таким скрипом, что ему иной раз хотелось послать все куда подальше. Вроде и на одном языке говорят, а словно с инопланетянами общаешься. По знаку старика мальчишки подхватили все собранное парнем и понесли в отведенную ему землянку. Жестом, удержав его на месте, старик огладил бороду и, вздохнув, тихо спросил:
– Не торопись, молю. Сам видел, одним нам не выстоять.
– Ты уж прости, но вам все одно не выстоять, – решившись, прямо ответил Беломир. – Степняков много, а вас очень мало. Сомнут они вас тут. Уходить вам надобно.
– Куда?
– Я этих мест не знаю, но думаю, ближе к горам. Там хоть бродники рядом будут. А тут вы совсем одни.
– Бродники те – тати не хуже этих, – скривился старик.
– Ну, прости, иного совета не дам, – развел парень руками.
– Когда поедешь? – помолчав, уточнил старик.
– Передохну еще денек, и в путь. Припасов в дорогу дадите?
– Велю собрать. И лепешек, как степняки пекут, тоже прикажу, – решительно кивнул старейшина.
– Благодарствую, – склонил Беломир голову.
– Тебе благодарность моя, вой, – ответил старик с неожиданной торжественностью. – Не отбились бы мы, кабы не ты.
– Ну, теперь-то всяко полегче станет, – пожал парень плечами. – Луками-то люди твои управляться умеют худо-бедно. А пика тот же кол, только ею еще и колоть можно. С саблями только пусть осторожнее будут. Попервости ею можно и себе ногу срубить. Лучше уж топорами. Оно привычнее будет.
– Где б их еще взять, те топоры, – понимающе усмехнулся старик.
– Неужто кузни ни у кого вокруг нет? – удивился Беломир.
– У бродников есть, да только ехать туда далече. Да и купить не на что.
– Так те же сабли на топоры и сменяйте, – тут же нашелся Беломир. – Им сабли всяко нужнее.
– Подумать надо… – задумчиво протянул старик.
– Ну, подумай. И о переезде тоже подумай, – осторожно напомнил парень и, попрощавшись, отправился в свою землянку.
Оглядывая бесконечную степь внимательным взглядом, Беломир пытался разобраться в том, что с ним происходит. Несмотря на активное участие в серьезных боевых действиях, жестоким парень не был никогда. Ведь одно дело – выстрелить в противника, готового перерезать тебе глотку, и совсем другое – добить раненого кинжалом. А он это делал. Делал, не испытывая никаких моральных и психологических терзаний.
Да, разведчики на той войне регулярно повторяли ему, что оставлять за спиной живого противника – это верх глупости. И он запомнил этот постулат, как «отче наш». Но одно дело помнить, и совсем другое – делать. Тогда, в горах, что называется, бог миловал. Даже участвуя в перестрелках, когда приходилось отбиваться от духов, закрывавших колонны, ему не доводилось добивать раненых. А тут он вынужден был делать это, чтобы обезопасить себя и тех, кто решился ему довериться.
После того непонятного переноса в его мозгу словно что-то переключилось. Что-то, что отвечает за многие, иногда даже странные умения. Так, например, прежде он не замечал за собой особого мастерства во владении шестом. Да, базовые основы были заложены во время тренировок по рукопашному бою. Элементарные навыки владения различным холодным оружием им прививали, но ставку на это никто не делал. А тут парень орудовал пикой так, что у самого глаза на лоб полезли.
Да, тактику действий при столкновении с кавалерией они с парнями из реконструкторов оговаривали и даже пытались применять в своих потешных боях, но тут все было на самом деле. По-настоящему. И эти выкладки работали. Выходит, веселясь и развлекаясь, он все равно запоминал то, чем занимался. Вздохнув, Беломир задумчиво почесал свою многострадальную бестолковку и, нащупав уже почти зажившую шишку, скривился.
Из веси он уехал спокойно. Только старейшина еще разок попробовал уговорить его остаться, но никаких препятствий никто чинить не стал. Даже припасов в дорогу выдали от души. Ему одному на месяц запасов хватит. Обе заводные лошади были основательно нагружены. Да и Ждан на глаза парню больше не попадался. То ли лечил свою головенку после полученной плюхи, то ли решил, что на одной оплеухе после сделанного Беломир не остановится. В общем, обошлось, и ладно.
Чуть шевельнув поводом, парень в очередной раз огляделся и тут же насторожился. Примерно метрах в трехстах от него, на взгорке, стояли трое всадников, наблюдавших за ним. Понимая, что устраивать со степняками скачки – дело глупое, парень быстро проверил готовность оружия и на всякий случай принялся натягивать на лук тетиву. Составной лук обладал изрядной упругостью, и оставлять на нем тетиву, сплетенную из жил, было глупо. Растянется или порвется. Особенно если на нее вода попадет.
