Сказанное мужиком звучало несколько иначе, но Беломир разобрал именно так. Сообразив, что ему хочет сказать этот человек, парень опустил лук и, кивнув, указал на нагрудник с похлебкой.
– Ешьте. Тут всем хватит.
Дети робко оглянулись на мужика и, получив его одобрительный кивок, бросились к похлебке. Беломир только понимающе вздохнул. Теперь он понял, кто это были такие. Именно эту троицу и преследовали степняки. Выходит, они, как и он сам, просидели в перелеске почти двое суток. И если ему удалось разжиться хоть какими-то трофеями, то им приходилось обходиться только водой. Отступив, парень присел на седло и, набравшись терпения, принялся ждать, когда беглецы утолят первый голод.
Понятно, что ложек у них не было, так что есть это странное семейство вынуждено было по очереди. Они наклонялись к похлебке и всасывали губами жижу. А куски мяса просто вылавливали пальцами. Прикончили они похлебку быстро, едва нагрудник не вылизали. Понимая, что дети все еще голодны, Беломир потянулся было к сумке, где хранил припасы, но вспомнив, что сразу после голодовки наедаться нельзя, снова выпрямился.
Негромко что-то велев детям, мужик огладил бороду ладонью и, откашлявшись, глухо произнес:
– Благодарствуй, вой.
– Не на чем, – отмахнулся Беломир. – Скажи лучше, где мы находимся?
– Чего?
– Что это за место? – перефразировал парень свой вопрос.
– Так степь хазарская, – развел мужик руками.
– Какая? – растерянно переспросил Беломир.
– Так хазарская же, – настойчиво повторил мужик.
– Так, а море тут какое-нибудь рядом имеется? – почесав в затылке, уточнил парень.
– Так хазарское, – снова развел мужик руками.
– Блин, чего ни спроси, все хазарское, – растерянно проворчал Беломир, не понимая, что вообще происходит. – А напали на вас тоже хазары?
– Они, проклятые, – угрюмо кивнул мужик.
– Ой, мама, роди меня обратно, – фыркнул Беломир, не зная, плакать или смеяться. – Тебя как зовут, чудо? – решил он начать с самого начала.
– Жданом нарекли.
– И как вы у хазар оказались?
– Так налетели поутру, поганые, весь пожгли, народ полонили и в степь погнали.
Говорил мужик так, что понимал его Беломир с пятого на десятое, при этом имея полное ощущение, что оказался участником какого-то фильма про глубокую старину. Разговор шел тяжело. Собеседники с огромным трудом понимали друг друга, но желание получить хоть какую-то информацию было сильнее. От усилий разобрать сказанное у Беломира даже голова разболелась. Устало потерев виски, парень махнул рукой и, посмотрев на прикорнувших у костерка детей, тихо спросил:
– Что дальше делать станете?
– Обратно в весь пойдем, – пожал Ждан плечами. – Иного пути нам нет.
– Так ведь пожгли ее.
– Угу, пожгли. Да все одно не всех в полон взяли. Многие сбечь смогли. Теперь хазары ушли, так что не вернутся пока. А мы вернемся.
– И часто они так налетают?
– Теперь реже. Мало их стало. В степях теперь тоже неспокойно. Их татарва да ногайцы теснят.
– И далеко отсюда весь ваша?
– Ежели верхом, так два дня скакать. А пешим ходом седмицу идти будем.
– С детьми?
– Угу.
– Весело, – мрачно буркнул Беломир, понимая, что теперь не сможет оставить этих людей.
И дело тут было не в его человеколюбии, а именно в детях. Сам приютский, он отлично знал, что такое стать сиротой. А в том, что мужик этот будет за них драться до последнего, стало понятно сразу. Раз уж он умудрился увести их из невольничьего каравана и укрывать все это время, то и дальше будет опекать и защищать, пока сам жив. Но в степи, пешком и без оружия, они станут легкой добычей для любого, кто имеет хоть какую-то железку в руках.
– Ты оружием пользоваться умеешь? – задумавшись, поинтересовался парень.
– Чего? – в который уже раз послышалось в ответ.
– Саблей рубишь? Пикой колоть сможешь? Или, может, из лука стреляешь?
– Все малость умею, – оживился Ждан.
– Ладно. Спать ложись. Утро вечера мудренее, – махнул Кречет рукой, указывая Ждану на свободную попону.
Кивнув, мужик прихватил предложенную попону и, легко поднявшись, накрыл ею уснувших детей. Сам же, ловко нарвав травы, улегся рядом с ямкой, где дотлевали угли костерка. Понимающе вздохнув, Беломир устроился поудобнее и, прикрыв глаза, спокойно заснул. А чего попусту беспокоиться? Если решит Ждан ночью прирезать его, так будет сильно удивлен. Кольчугу-то ведь так и не снял. Да и спать он давно уже привык вполглаза. Еще в приюте такому научился.
Но ночь прошла спокойно. Проснувшись с первыми лучами солнышка, Беломир отошел в сторонку от лагеря и, приведя себя в порядок, принялся готовить завтрак. Достав из сумки сухие лепешки и все тот же высушенный до каменного состояния сыр, он осторожно растолкал Ждана и, кивая на тряпицу, где было все разложено, негромко скомандовал:
– Поднимай детей. Уходить отсюда надо.
– Добре, – разом проснувшись, кивнул мужик.
Быстро умывшись, он растолкал ребят и без долгих разговоров погнал их умываться. Быстро смолотив завтрак, они принялись собираться в дорогу. Оседлав лошадей, мужчины усадили детей в седла.
