- Как я понимаю, вы опасаетесь, что с этими японскими парнями будут обращаться негуманно. Но, вы можете выступить социальными контролерами. Великая Хартия предоставляет право контроля только нашим гражданам, но не запрещает офицеру, проводящему дознание, согласиться с контролем любых нейтральных лиц.
- Вот это я понимаю, демократия! – произнес один из австралийцев.
- А уже можно фотографироваться на истребителе? – спросила его подружка.
…
Островок Паелленг, через час.
Екен Яау и Лэсси Чинкл отправились к ангарам, на западный берег моту Паелленг, пообещав скоро подкатить гидроплан к северному пляжу. Дженифер Арчер осталась на пляже в обществе котла с морским рагу, мешка лепешек, огромной корзины яблок (еще утром висевших на дереве на острове Понпеи), и полдюжины своих соотечественников, австралийских морских туристов, уже успевших побыть понятыми и социальными контролерами меганезийского типа, и жаждущих обменяться яркими впечатлениями.
- Один этот истребитель ценой как целый город! - возмущался Ник Вэнс, бессменный старшина серферов полуострова Дампир и Буканерских островов, - А у них в деревне фермеры до сих пор пропалывают поля пальцами, вокруг каждого стебелька риса.
- В Большом Токио, - добавил виндрейсер Эндрю Стокс из Брума, - Парням вроде нас приходится снимать на шестерых одну комнату площадью с мой парус. Чем покупать истребители 7-го поколения, лучше бы построили нормальное социальное жилье.
Другой виндсерфер Боб Уолш из Гирравина, громко хмыкнул.
- Социальное жилье? Держи карман шире! Для них парни вроде нас, это просто мясо. Знаешь, во время 2-й мировой войны, в Сингапуре они резали наших пленных солдат. Почитай в любой исторической книжке. Самураи – долбанные ублюдки.
- Ублюдки, - согласился Вэнс, - А из своих японских парней они делали камикадзе.
- Точно! - подтвердил Джо Грассер, серфер из Дерби, - Теперь японские политиканы болтают, что идти в камикадзе это было добровольно, а черта с два! Есть фильм про японского дедушку из авиа-взвода, целиком загнанного в камикадзе. Этому дедушке повезло: самолеты кончились. В конце прошлого века он доживал нищим при музее.
- Еще, самураи – нацисты, добавил Уолш, - Эти два летающих ублюдка, в частности. Видите ли, претензия: почему нас арестовали корейцы? Мол, мы не будем отвечать корейскому копу. Видимо, по их нацистским понятиям корейцы - низшая раса… Зря меганезийцы с ними цацкаются. Поменяли им дознавателя корейца на японку…
Нелли Фогг (носившая неформальный титул «мисс Калумбуру-серф»), улыбнулась.
- Цацкаются, но с юмором. Лихо их отбрила японка – дознаватель. Мол, что это вы дрожите, как сопля на носу? Мы тут не собираемся отрубать вам руки и головы, или обливать вас мазутом и поджигать, морить голодом, или закапывать заживо в землю. Ничего, что японские военные делали в прошлом веке здесь на Улиси. Вам сказочно повезло: вы попали в плен не в Японской империи, а в адекватной стране.
- А разве Япония до сих пор империя? – удивился Стокс.
- Ну, ты даешь! – воскликнул Джо Грассер, - Ты же был в Японии! Там империя, их императора зовут Хидзахито, и армия ему дает присягу, как почти богу. Ничего не изменилось. В Токио врут, что это не армия, а силы самообороны. Но, какого хрена японская самооборона влезла в Меганезийское море? Что она тут самообороняла?
Австралийские морские спортсмены уже давно называли акваторию между Новой Гвинеей и Северным Тропиком не иначе, как Меганезийским морем (по аналогии с Филиппинским, Южно-Китайским и Японским морями).
- Японские пилоты говорят, - заметила Дженифер, - что охотились за субмариной манчжурских террористов Цин-Чао, которая хотела скрыться в Меганезии.
- Знаешь, Джени, - ответил еще один виндрейсер, Пит Ролинг, - это еще вопрос, кто террористы: Цин-Чао, или те самураи, которые сидят в Токио. Мой троюродный брат Калеб с Гуама в сентябре прошел на северо-восточном пассате по всей Цин-Чао от Минамитори, через Китаото, что севернее Иводзима, до Окинотори. Две тысячи кило вдоль северного тропика под парусом. И он что-то не видел там террористов.
- А как он попал на Минамитори? – удивилась она.
- А так. От Гуама полста кило на север до меганезийского острова Мотурота. Морской трамвай ходит трижды в час. А Ирвин, двоюродный дядя Калеба, меганезиец, капитан фрегата. Он договорился с местными авиа-байкерами. Что для авиа-байкера пролететь тысячу кило? Фигня. В общем, взяли с Калеба за это бочку виски, чисто по-дружески.
- И что? – еще больше удивляясь, спросила Дженифер.
- А вот что: Цин-Чао, это нормальная страна, вроде Папуа, только китайско-японская.
- Манчжурская, - поправил его Эндрю Стокс.
- Калеб не этнограф, в такой политической фигне не разбирается, - сказал Пит, - Хоть манчжуры, хоть марсиане, по фиг, но пожрать там стоит даже дешевле, чем в наших китайских фанзах, не говоря уже про японские суши-бары.
- Вот, Токио и объявил манчжуров террористами, - сказал Ник Вэнс, - Конкуренция.
