— Правда, здорово? Резиновые пули. Убить не убьют, наверное. Если в глаз не попасть, конечно. Но неприятных впечатлений будет масса. И эта. Регенерация у тебя сейчас сумасшедшая, конечно, все переломы будут быстро зарастать, но вот боль от них ты в полной мере ощутишь, — донёсся сверху отвратительно довольный голос, — Так что лично я бы на твоём месте на месте всё же бы не стояла, уж извини за тавтологию. Бегай, уклоняйся, ну и пытайся призвать силу, — посоветовала она, и я еле успел упасть на пол, уходя от очередной очереди, кувыркнулся в сторону, вскочил на ноги, и понёсся под ту стену, сверху которой по мне стреляли, уходя в слепую зону, где обессиленно прислонился к стене, переводя дух.
— Эй! — донёсся сверху её голос, — Хватит прятаться! Смысл занятия вовсе не в этом. Вылезай!
— Да вот хрен тебе, — чуть слышно пробормотал я, вовсе не собираясь выполнять её требования. Я, конечно, сам хотел побыстрее пробудить свою силу, но не такой же ценой?
— Та-а-ак… — зловеще протянули сверху, — Не хочешь, значит? Ладно… Тебе же хуже.
Ёкай замолчала и затихла. Я же насторожился, предчувствуя, что ничем хорошим это для меня не закончится. И, к сожалению, оказался прав. На противоположной от меня стене вдруг открылось ещё одно окно, там показался всё тот же ствол пулемёта, который моментально разразился длинной очередью в мою сторону. Так как я ожидал какого-то подвоха, то стартанул с места едва его заметив, петляя как заяц, помчавшись к той стене. Как я ни старался уклоняться, но всё же несколько пуль в меня попали. В руку, ногу, и живот. Так что до стены я добрался хромая и матерясь во всё горло, пообещав, что рано или поздно доберусь до этой дуры, и оторву ей всё, что можно оторвать.
— Боюсь-боюсь, — ехидно ответили мне сверху, — Ты для начала выживи вообще, чтобы все эти угрозы реализовать. А пока можешь перевести дух. Как-то не горю я желанием туда-сюда по коридорам бегать с тяжеленным пулемётом. Мы пойдём другим путём, — многозначительно закончила она, и замолчала.
— Внимание отвлекает, падла, — догадался я, и ещё пристальнее стал следить за окнами. Наверняка решила, что я щаз тут расслаблюсь, и она меня врасплох застанет. Вот уж хренушки ей. Такого удовольствия я ей точно не доставлю. Хотя бегать сейчас сложнее будет с раненой ногой. Или нет? — озадачился вдруг я, только сейчас сообразив, что нога уже не болит. Это как это? Вот только минуту назад я был вообще уверен, что перелом получил, а сейчас уже не болит ничего. Ни нога, ни рука, ни рёбра. Неужто уже регенерация сработала? Так быстро?
Я до того удивился произошедшим переменам в моём многострадальном организме, что даже не сразу среагировал на появившийся ствол пулемёта в окне напротив. К моему счастью, ёкай почему-то немного замешкалась, и стала водить стволом в разные стороны, пока не нацелилась на меня, так что я успел стартануть с места до того, как она открыла огонь, и тут вдруг мне прилетела целая очередь в спину, сбившая меня с ног, и заставив мою тушку закувыркаться по бетону.
— Сюрприз! — донёсся до меня сзади отвратительно довольный голос ёкай, — Дмитрий, познакомься с моей помощницей, Анечкой. Анечка, милая, выгляни, покажись молодому человеку.
— Приветики! — показалось в окошке какое-то рыжее чудо с улыбкой на всё лицо, и замахало мне приветливо рукой. Я лишь просипел что-то в ответ невразумительно, вяло пошевелив рукой. Всё тело болело от многочисленных попаданий, и в груди появилось страстное желание кого-нибудь убить. Сейчас я уже всерьёз рассматривал вероятность того, чтобы лишить жизни одну чокнутую ёкай.
— Ну всё, познакомились, и довольно! — строго крикнула та, которую я только что поминал добрым словом, — Продолжаем дискотеку!
Сверху опять донёсся какой-то металлический лязг, я из последних сил дёрнулся в сторону, и раздался грохот пулемётной очереди. Под градом ударов я рухнул на колени, и закрыл лицо руками, чувствуя, как со всех сторон в меня лупят пули. Чувство какой-то безысходности поселилось во мне. Я в упор не представлял, что мне делать дальше. Убегать было бесполезно. Пуля всё равно будет быстрее. Спрятаться негде. С наличием пулемётов с двух сторон слепых зон не осталось.
— Эй! Ты там сдох, что ли? Шевелись давай! — донёсся до меня откуда-то издалека голос ненавистной ёкай. Сдох, говоришь? Не дождёшься!! Волна бешенства накрыла меня с головой, и я медленно встал, не обращая внимания на продолжавшие барабанить по мне пули, и повернулся к поганой нечисти, вздумавшей издеваться надо мной.
— Ох, а взгляд-то какой! Я сейчас обмочусь тут от страха! — весело крикнула ёкай в перерывах между очередями, — Смотри, будешь так глаза пучить, из орбит вылезут! Или ты просто срать хочешь? Придётся потерпеть тогда.
Бешенство забурлило во мне ещё сильнее, тщетно ища выхода наружу, и не находя его. Меня аж трясло, и желал я сейчас лишь одного. Добраться до этой многоножки, и по обрывать ей все её щупальца. Медленно. С чувством, толком и расстановкой, чтобы она в полной мере прочувствовала всё удовольствие от процесса.
