Процессия миновала узкий переулок и остановилась у большого постоялого двора. Под навесом вдоль всей стены тянулись торговые ряды с разнообразной снедью. Здесь можно было выбрать и суп, и печенье, и отвар из местных трав, называемый тэш, и самую обычную чоку. Завидев свиту, горожане поспешили убраться подобру-поздорову. Столы и лавки сразу опустели. Слуги в мгновение ока убрали объедки и подали блюда. Усадив Мару, Чипино занял господское место во главе стола, поставил локти на отскобленные добела доски и опустил подбородок на сплетенные пальцы. Он не сводил глаз с молодой женщины, которая разделалась с правителем Джингу Минванаби в его же собственном доме и на удивление быстро поднаторела в Игре Совета.
Воины Акомы и Ксакатекаса стояли плотным кольцом, и Кевин, оттесненный вместе с носильщиками, не слышал ни слова. Наблюдая за позой Мары, он заключил, что светские любезности сменились серьезной беседой. Угощение так и осталось нетронутым; вскоре подносы были сдвинуты в сторону, чтобы освободить место для пергаментных карт и грифельных дощечек, принесенных бессловесным слугой в желто-пурпурной ливрее.
Через некоторое время Мара жестом подозвала к себе Кевина.
- Слушай, что здесь будет говориться, - бросила она, и мидкемиец понял, что собственное мнение до поры до времени следует держать при себе.
Не один час прошел в обсуждении прошлогодних враждебных вылазок, за которыми последовал приказ Высшего Совета.
- С определенностью можно утверждать только одно, - подвел итог Ксакатекас. - Налетчиков из Цубара становится все больше, а их воинственность не знает удержу. Что отсюда следует?
Мара выдержала его взгляд.
- Это мы вскоре узнаем, господин Чипино. - Она покрутила в пальцах пустую пиалу и туманно добавила: - Будь уверен, мои земли под надежной охраной.
Ксакатекас обнажил зубы в улыбке.
- Как видно, дочь властителя Седзу, мы с тобой понимаем друг друга с полуслова. Враг останется ни с чем. - Протянув руку с кубком из джамарского хрусталя, он негромко провозгласил: - За победу.
Мара кивнула, глядя ему в глаза, и у Кевина по спине почему-то пробежал холодок.
К тому времени, как Мара и Чипино поднялись из-за стола, разгрузка судна была закончена. Рядом с паланкином Ксакатекаса ожидали дорожные носилки Акомы. Слуги пригнали караван вьючных животных - поджарых шестиногих зверей, которых Кевин для себя определил как нечто среднее между худосочной ламой и тощим верблюдом. У них были невообразимые уши, покрытые чешуей и извивающиеся наподобие ползучих гадов. Вся поклажа - сундуки с одеждой, походные шатры, горелки, мешки угля, бочонки с маслом, провиант и амуниция - была приторочена к подковообразным рамам, закрепленным на спинах зверья. Караван получился чрезвычайно длинным и шумным: блеяли животные, перекликались смуглые проводники в развевающихся бурнусах, погонщики в мешковатых полосатых хламидах покрикивали на скотину. Солдаты и чо-джайны построились в походный порядок. Теперь путь лежал в горы.
Кевин, шагавший рядом с домашними слугами, засмотрелся на озорного ребенка, возившегося в придорожной канаве. Вдруг сзади словно плеснули чем-то теплым. Резко обернувшись, Кевин увидел у себя на рукаве липкий плевок.
- Черт подери, - с отвращением выругался он по-мидкемийски.
Люджан сочувственно улыбнулся.
- Держись подальше от этих бестий, - запоздало предупредил он. - Это квердидры. Чуть что - плюются.
Кевин тряхнул рукой, чтобы сбросить пенящийся сгусток, от которого омерзительно воняло тухлятиной.
- Видно, им не нравится, как от тебя пахнет, - со смехом заключил военачальник.
Кевин поглядел на своего шестиногого обидчика; тот устремил на него фиалковые глаза, опушенные густыми ресницами, и брезгливо выпятил губу.
- Взаимно, - фыркнул мидкемиец.
На подходах к перевалу пейзаж стал совсем Другим. Лесистые заросли сменились голыми каменистыми плоскогорьями. Обрывистые утесы утопали в бескрайнем океане песка. С бледно-зеленого неба нещадно палило солнце. Казалось, под его лучами плавятся даже скалы, обливаясь красными, черными и охристыми потеками.
Зато к вечеру на горы опускался холод. Никакая одежда не спасала от колючих порывов ветра. Проводники и погонщики закрывали лица шейными платками.
Кевин и Мара с интересом разглядывали причудливые выветренные пики, подпиравшие келеванское небо. Однако их любопытство резко пошло на убыль после первого же налета, который не заставил себя долго ждать.
Где-то впереди, на крутой тропе, раздался леденящий кровь вопль. Мара высунула голову из дорожного паланкина:
- Что случилось?
Люджан, мгновенно выхватив меч, сделал ей знак задернуть полог. Однако она успела заметить на гребне приземистые, широкоплечие фигурки, с боевым кличем выскакивающие из расщелины. Некоторые из них тащили на привязи квердидр.
