Тасайо был удостоен должности старшего советника, но ежедневно продолжал оттачивать свое воинское искусство. Вот и сегодня, как только над озером рассеялся утренний туман, он легко поднялся на вершину холма, неся на плече лук и полный колчан. Вокруг уже были расставлены соломенные чучела-мишени. Не прошло и получаса, как они ощетинились стрелами, украшенными трехцветной лентой Тасайо: черная и оранжевая полосы дома Минванаби, прорезанные красным клином в честь бога Туракаму.
Подойдя поближе, Десио наблюдал, как оруженосец вытаскивает стрелы из мишеней. Тасайо давно заметил, кто направляется в его сторону, но повернулся только тогда, когда промедление могло бы показаться непочтительностью.
— Доброе утро, любезный кузен, — с поклоном произнес он.
Десио долго не мог отдышаться после крутого подъема. Утирая взмокший от пота лоб, он пожирал глазами своего родича, одетого в легкие кожаные латы с драгоценными железными накладками — военным трофеем из варварского мира. Из вежливости Тасайо протянул ему свой лук:
— Не желаешь ли поупражняться в меткости?
Правитель отрицательно помахал рукой. В это время к ним подошел оруженосец, сжимая в руках пучки стрел, и опустился на колени перед хозяином. Тасайо брал каждую стрелу за древко и одну за другой вонзал острием в песчаную почву.
— Что привело тебя сюда в столь ранний час, кузен?
Десио неотрывно смотрел, как у его ног растут ровные ряды стрел, словно это воины строились перед атакой.
— Бессонница, — бросил он в ответ.
— Вот как? — Тасайо начал новый ряд, выжидая, что за этим последует.
— Разве я могу спокойно спать, пока шпион Акомы разгуливает на свободе?
Тасайо натянул тетиву и почти не целясь выпустил стрелу. Описав дугу в прохладном утреннем воздухе, она впилась в намалеванное красным сердце соломенного чучела, стоявшего в отдалении.
— Мы установили, что шпионов — трое, — сообщил воин, словно о чем-то обыденном. — К тому же область поисков сузилась. Утечка сведений происходит из казармы, из зернохранилищ и, по-видимому, из кухни.
— Когда же мы узнаем имена предателей?
Вновь натягивая тетиву, Тасайо сосредоточился, но как только стрела поразила очередную мишень, ответил с прежним хладнокровием:
— Кое-что будет известно уже сегодня, когда вернутся уцелевшие налетчики. Может, они уже дома. Впрочем, выявить предателя — это еще не все; наши планы простираются куда дальше.
— Сколько можно тянуть?! — не выдержал Десио. — Я хочу, чтобы Акому стерли в порошок!
Еще две стрелы просвистели в воздухе и попали точно в цель.
— Терпение, брат. Ты ведь хочешь покончить с Акомой раз и навсегда, верно? Значит, суетиться не стоит. Умный действует не спеша. Лучший капкан — тот, что не бросается в глаза, зато захлопывается без осечки.
Десио тяжело вздохнул и решил присесть. Сопровождавший его слуга проворно подложил хозяину подушку.
— Всем бы такую выдержку, — проворчал правитель. — Но я не привык медлить.
— Мне не всегда хватает выдержки, кузен, — возразил Тасайо. Теперь его стрелы летели одна за другой, через равные промежутки времени, и вскоре самая дальняя мишень стала походить на портновскую подушечку, утыканную булавками. — Промедление выводит меня из равновесия. Терпеть не могу ждать, как и ты, мой господин. Но еще больше я не люблю в себе другой недостаток — торопливость. Воин должен ежечасно закалять свою волю, стремясь достичь недостижимого совершенства.
Десио взмок.
— Что ж поделаешь, если боги сотворили меня нетерпеливым. Да и в ратном деле я не столь искушен, как ты.
Тасайо отослал оруженосца за стрелами, закинул лук на плечо и в упор посмотрел на двоюродного брата.
— Всему можно выучиться, Десио, — без тени насмешки произнес он.
В ответ правитель только усмехнулся:
— Стало быть, план уничтожения Акомы продуман тобою до мельчайших подробностей?
Тасайо запрокинул голову, и утренний воздух огласился боевым кличем Минванаби. Когда эхо смолкло, в его глазах мелькнул хищный огонь.
— Точно, господин. Но сперва нужно поговорить с Инкомо. Думаю, его гонцы уже принесли известия о результатах нашей засады.
— Как только вернусь домой, я его вызову. — Десио, кряхтя, поднялся на ноги. — Через час будь у меня.
Тасайо про себя отметил, что кузен пока идет у него на поводу. Прищурившись, он резко развернулся на каблуках и вскинул лук.
Оруженосец, поправлявший мишени, успел заметить это стремительное движение и как подкошенный рухнул наземь. Через какую-то долю секунды прямо над ним просвистела стрела, затем еще одна, и еще. На беднягу посыпались колючие пучки соломы, но он не смел пошевелиться до тех пор, пока у его господина не иссяк запас стрел.
— Ты играешь со своими людьми, как саркат играет с добычей, прежде чем ее сожрет, — произнес Десио, который остановился посмотреть, чем кончится эта опасная забава.
Тасайо надменно поднял бровь.
— Учу их ценить жизнь, — объяснил он. — На поле боя они должны постоянно быть начеку. Если слуга не может сохранить себе жизнь и не находится в нужный момент там, где следует, какой от него прок?
Десио выразил свое согласие одобрительной усмешкой.
Напоследок Тасайо сказал:
