— Они заранее знали, что мы пойдем этой дорогой, — перебил его военачальник. Из этого следовало, что Акому кто-то предал и Мара оказалась на волосок от гибели. Но если им суждено навеки остаться на поле боя, кто же предупредит ее о роковой опасности? — Повозки с шелком бросить нельзя, но и защищать их бессмысленно: в этом случае мы все отправимся в чертоги Красного бога, а шелк все равно не спасем.
Кейок, помрачнев, приготовился отдать приказ, но Виалло успел его остановить.
— Господин военачальник, — рискнул окликнуть бывший серьга воин, — кажется, есть еще одна возможность.
— Говори, только не тяни, — потребовал Кейок.
— У подножия склона есть тропа, заваленная камнепадом. Она ведет к узкому ущелью, где прежде располагались на ночлег разбойники. Повозки туда не пройдут, но тюки можно спрятать — вдруг да уцелеют? В ущелье только один вход, для его охраны понадобятся совсем небольшие силы.
Кейок посмотрел вдаль, словно там можно было разглядеть приближение врага.
— Сколько мы продержимся? Успеем ли предупредить госпожу Мару? Сможем ли призвать сюда Люджана?
Помолчав, Виалло честно ответил:
— Предупредить госпожу, вероятно, успеем. А вот дождаться подкрепления? Солдаты Минванаби, надо полагать, перекроют все подходы.
Дакхати в сердцах хлопнул себя по бедру:
— Какой позор — бросить то, что мы поклялись защищать!
Но Кейок стоял на своем:
— Повозки все равно не уберечь, ведь нам предстоит сразиться с сотнями солдат. Гораздо важнее предупредить Мару, что ее замыслы стали известны врагам. Решено: мы остановимся здесь, отправим к ней гонца, а сами задержим войско Минванаби на подходах к ущелью. — «Всемогущая Лашима, не оставь нас своей милостью», — про себя взмолился старый полководец, а вслух сказал:
— Есть лучшие способы избежать позора, нежели погибнуть в бою и позволить врагу уйти с добычей. — Он быстро отдал необходимые приказы.
Солдаты, как могло бы показаться со стороны, расположились на привал. Они сняли шлемы и достали из корзин сухой паек. Среди них проворно сновал мальчик-водонос с ведром и ковшиком. Вокруг слышались шутки и смех, словно все шло как нельзя лучше. Между тем работники под прикрытием зарослей незаметно разгружали повозки. Виалло показывал, где легче сдвинуть валун, чтобы спрятать ценный груз. Вскоре третья часть тюков была надежно укрыта от людского взора, но больше места не оставалось. Караванщики равномерно распределили по повозкам все, что не поместилось под камнями, и аккуратно прикрыли тюки, чтобы отсутствие значительной части груза не бросалось в глаза. Кейок громогласно объявил, что привал окончен, солдаты построились, и повозки со скрипом двинулись в сторону долины.
Обоз спустился к подножию холма. Сквозь облако пыли Кейок увидел, что край неба уже позолотили лучи заката. Зато вершина, оставшаяся позади, была окутана бурой дымкой. Очень скоро разведчик подтвердил возникшие опасения.
— Это пыль от колонны солдат. Их офицеры решили больше не ждать, — задыхаясь от бега, проговорил он. — Похоже, они думают, что мы здесь разбили бивак.
Кейок поджал губы и помахал рукой, чтобы привлечь внимание Дакхати:
— Надо торопиться.
Каждая пройденная миля давала себя знать. Старый полководец исподволь наблюдал, как сотник отдает приказы солдатам, и невольно пожалел, что рядом нет Папевайо. Но того давно не было в живых: защищая Мару, он пал от руки наемника Минванаби. Кейок надеялся, что и его собственная жизнь будет отдана не напрасно. Он не питал тщетных иллюзий: для каждого из воинов Акомы путь в чертоги Красного бога лежал через вражеские клинки.
Укрывшись за деревьями, погонщики распрягли нидр и сгрузили тюки. Нарубив кольев, солдаты поставили повозки на бок. Получилось подобие редута, за которым помещались два десятка лучников. Эти солдаты вызвались прикрывать обоз и сражаться до последней капли крови, чтобы дать возможность остальным добраться до ущелья, о котором рассказал Виалло. Никто и словом не обмолвился о том, что бывший серый воин мог намеренно ввести их в заблуждение или же случайно перепутать дорогу.
В долине смеркалось рано; только утесы сверкали в последних лучах солнца, словно горный бог окунул пальцы в позолоту. Пыль, клубившаяся над вражеской колонной, теперь стала еще гуще.
Кейок распорядился:
— Пусть каждый солдат возьмет столько груза, сколько сможет унести. — В ответ на вопрошающий взгляд Виалло он пояснил:
— Эти тюки можно использовать для защиты от стрел или для укрепления вала. Скажи, чтоб погонщики взяли нидр под уздцы, а сам веди нас к ущелью.
В сумерках становилось все труднее нащупывать дорогу. Узкую тропу загромождали россыпи камней; ветви колючих кустарников хлестали солдат по лицу и цеплялись за доспехи. Кто не устоял на ногах, без звука поднимался и продолжал путь сквозь густые заросли.
Когда взошла луна, отряд уже добрался до узкой теснины. Здесь стволы деревьев были опутаны зловещими плетями дикой лозы, а по обе стороны тропы высились крутые утесы.
— Теперь совсем близко, — сообщил Виалло. — Отсюда до ущелья будет три полета стрелы.
