Александр – следователь по особо важным делам, он имеет всё, что когда-то желал: хорошую должность, крепкую семью, стабильный быт. До тех пор, пока ему не приходится окунуться в бездну…
Abyssus abyssum invocat – Бездна взывает к бездне
Никто не знает, когда появились эти два зеркала близнеца. Но они видели, как зажглось наше солнце. Не осталось легенд, гласящих о том, как удалось разбить одно из них. Нам в наследство остались лишь осколки, рассыпавшиеся по мирам, которые теперь заперты в них до гибели всего живого. И легенда о втором зеркале, способном и сейчас видеть то, что окружает осколки.
Хотелось бы сказать, что именно осколки убивают миры в которых оказались, чтобы выбраться, но нет. Точнее не все. Есть как и сторонние наблюдатели. Те, что научились существовать и так. И даже получать от этого удовольствие. А есть те, которые мечтают вновь собраться воедино. И ни перед чем не остановятся для достижения этой цели…
Я бегу к лестнице. Спускаюсь по узкому пространству вниз, чтобы открыть дверь. Слышу звук бьющегося стекла за спиной, он усиливается, заполняя всё и оглушая. Чувствую, как пространство меняется. Прыжок и я у старой деревянной двери. Ручку вниз, но старый замок клинит. В правой руке пистолет. Воздух становится вязким, как кисель. Поднимаю с усилием правую руку и делаю выстрел, второй, третий. Замок разрушается. С силой толкаю дверь и открываю её. Проваливаюсь в зеркало. Выстрел вперёд, и оно рассыпается тысячами осколков. Падаю в огненный ад.
Жуткий жар, обжигающий нос, гортань, трахею. Каменная чаша, в которой я лежу, раскалена настолько, что соприкоснувшись с ней, кожа на руках становится чёрной и горит! Глаза! Мои глаза! Боль! Пытаюсь кричать, сделать вдох! Хоть что-нибудь! Но кислорода нет. Жар! От которого нет спасения! Больно! Я должен что-то сделать! Что? Звон расколотого стекла и спасительная тьма, как избавления и от этого ужаса. И чувство облегчения. У меня получилось…
Сел на кровати. Сердце стучит. Вокруг также темно, но постепенно очертания предметов проступают. Я в своей спальне. Лилит мирно спит рядом. Укрыл её одеялом, чтобы не замёрзла пока пройдусь по квартире.
Не часто меня посещают кошмары, можно даже сказать редко, особенно учитывая мою профессию. И этот стал неприятной неожиданностью. Слишком реалистичный. Такое ощущение, что я там действительно был и горел заживо.
Посмотрел на руку, что обуглилась во сне, соприкоснувшись с каменной чашей. Флешбэки из прошлого выкинуло подсознание? Вероятнее всего. Встретился со своим отражением в коридоре. Ничего необычного, отметил для себя только то, что надо бы чаще заглядывать в спортивный зал. На кухне выпил стакан воды, ещё раз осмотрел свежий ремонт. Порадовался тому, что закрыв все кредиты, мы наконец могли больше себе позволять. И жена спокойно ушла с работы, оставив только пару учеников для души.
Заглянул в детскую комнату к Еве. Дочь скинула одеяло на пол и сладко спала, раскинув руки. Укрыл. Поцеловал чему-то улыбающуюся во сне малышку и вернулся к Лилит. Обнял жену. Она привычно легла мне на плечо, и ощущение кошмара окончательно исчезло.
Утро встретило обыденной рутиной: завтрак, завести дочь в садик; порадоваться тому, что сегодня пятница, а значит завтра будут выходные.
И весь день получился таким же – похожим на вчерашний. Вечный день сурка, с той лишь разницей, что на календаре меняются числа. Его можно было назвать хорошим – решилось несколько мелких вопросов. Несколько подписанных протоколов вышестоящим руководством, что висели мертвым грузом последний месяц. Несколько закрытых дел за истечением срока давности переданы в архив. Свидетели, наконец-то нашедшие в своих плотных графиках время и почтившие меня своим присутствием. Их показания дополнили и без того ясную картину. Но, как я люблю повторять своим – доказательств лишних не бывает. Поэтому протоколы допросов этих людей были подшиты в соответствующие дела и отправлены в суд.
И это хорошо, когда всё в рамках привычной размеренной жизни. Плохо, когда рутина нарушается чем-то неординарным.
Закрыв свой кабинет, попрощавшись с коллегами, я вышел на улицу. Вдохнул осенний холодный воздух. Садился густой туман, и было сыро. От мелкой взвеси в воздухе пальто сразу покрылось крошечными капельками воды. Машина стояла в самом конце парковки, но я был рад немного пройтись. Выбросить все мысли о работе.
Сейчас заеду за сладким и к своим. А завтра высплюсь, съезжу к теще на блины. С этими мыслями открыл машину. Уже сев, услышал торопливые шаги в мою сторону. Сквозь туман была видна фигура молодого следователя, выскочившего за мной без верхней одежды. Николай. Его перевели по протеже кого-то из начальства, когда я был в отпуске. Парень толковый, но я бы предпочёл, чтобы он прошёл на общих основаниях. Первым желанием было завести машину и уехать. Мыслями был уже дома. Но меня бы не стали тревожить, если дело не было важным. Поэтому задержусь и как минимум выслушаю.
