— Или ты просто скучный, — пробормотала я, а в следующий миг захотела дать себе пощёчину. Почему я продолжала провоцировать его?
К моему удивлению, он рассмеялся — сухо, натянуто, словно давно этого не делал.
— Меня так же никто не дразнит. Они боятся, что может сделать пёс короля.
Я опустила взгляд, вспомнив, как назвала его.
— Прости, что сказала это. — Извинение было хотя бы наполовину искренним. Я действительно жалела, что подвергла себя опасности, разозлив его. — Я была зла на ситуацию.
— Мне триста с лишним лет, — сказал он с лёгкой насмешкой. — Я всю жизнь собираю секреты. Думаю, я понимаю, почему люди срываются.
Я подняла взгляд, удивлённая его странной мягкостью. Сегодня я собиралась успокоить его и завоевать благосклонность, но в нём, казалось, вообще не было гнева. Опять я заметила в его лице тень усталости, лёгкую печаль. Что-то тревожило Каллена, но спрашивать об этом я не осмелилась.
— Так как ты начал служить королю?
Долгая пауза.
— Это было частью цены за выживание моего дома.
— Что ты имеешь в виду?
— После восстания из всей нашей семьи выжил только мой отец, — сказал он. — Его супруга, его дети… никого не осталось. В конце концов он склонился перед королём, и за это его пощадили. Но для короля этого было мало.
Лёгкий холодок пробежал по моей спине. Королю Осрику никогда не бывает достаточно.
— Он взял новую супругу, и вскоре после войны родился Гектор, наследник. А потом родился я. И король настоял, чтобы я служил ему. Это должно было гарантировать лояльность Дома Пустоты.
— Значит, ты был скорее заложником, чем добровольцем, — пробормотала я. — Ты хоть получаешь от этого удовольствие?
Каллен снова усмехнулся, его улыбка была едва заметной.
— А кто-нибудь здесь вообще чему-то радуется?
— Значит, ты лоялен королю? — спросила я.
Его улыбка стала шире.
— Ты очень настойчива. Я служу своему королю и люблю свой Дом, как и должен каждый хороший фейри. Почему тебя так интересует этот вопрос?
Потому что меня интересовало всё, а Каллен становился всё более странной загадкой.
— Я просто пытаюсь понять, как всё связано между собой. Почему ты спрашиваешь меня о Друстане, если слухи о мятеже касаются Дома Пустоты? Я не смогу определить, какая информация тебе наиболее полезна, если не буду знать твоих мотивов.
— Удобная логика. Однако я никогда не просил приносить только ту информацию, которую ты сочтёшь полезной. Я просил рассказывать мне всё. Так что, что ещё у тебя есть?
Я судорожно пыталась найти что-нибудь, что можно было бы добавить.
— Дом Земли намерен оставаться нейтральным, — сказала я. Неудивительно. — Насколько мне известно, они не осведомлены ни о каком волнении.
— Значит, Дом Земли всё ещё нейтрален, Дом Пустоты, по слухам, готовит заговор против короля, а ты теперь лучше знаешь историю Мистей. Это всё?
В его устах моя информация звучала совсем незначительно, и я неуверенно кивнула.
Он чуть наклонил голову.
— Благодарю, что пришла, как только посчитала, что тебе есть что сказать. Мои интересы остаются прежними. Продолжай следить за действиями Друстана, включая тех, с кем он встречается. Рассказывай мне обо всём, что узнаешь, даже если это кажется несущественным. Слушай внимательно, если услышишь хоть намёк на беспорядки.
Он ушёл, а я осталась в тёмной прихожей, размышляя над нашей встречей. Он… поблагодарил меня?
Я ожидала напряжённого разговора, вспышки гнева, но, похоже, моя инициатива успокоила его. Или же он просто был в дурном настроении в наши прошлые встречи.
Но была ещё одна возможность. Те у кого есть шпионы должны знать множество способов заставить свои источники говорить. Возможно, он проверял, как я реагирую на разные методы. Он уже понял, что моё любопытство относительно Мистей требовало хотя бы небольшой подпитки, что объясняло его готовность отвечать на некоторые вопросы. А теперь его вежливость лишила меня возможности сказать что-то колкое. Не то чтобы я планировала дерзить, но иногда мой характер брал верх.
Его меланхоличный, почти мягкий тон вызывал во мне больше беспокойства, чем его обычная холодность. Жестокий фейри — это понятно. Разгневанный — тоже. Я знала, чего они хотят и на что способны, чтобы этого добиться.
Но Кален… Он оказался сложнее. От его скорби по подменышу до того, как он спас меня от Гаррика, а теперь — его почти учтивое поведение. Последнее, чего мне хотелось, — чтобы один из самых запутанных моих врагов становился ещё сложнее… или, что хуже, вызывал сочувствие.
Глава 30
Лара отправилась на испытание Земли незадолго до рассвета.
Я не могла последовать за ней — никто не имел права видеть, куда уходят кандидаты. Место проведения держали в секрете, чтобы предотвратить жульничество; всё, что знали участники, — им предстояло провести неделю под открытым небом. Правила они узнают уже в лесу. Выжить в течение семи дней, используя магию. Охота на других кандидатов поощрялась. И впервые за всю историю испытаний убийство соперников было разрешено.
