— Ты знаешь, что Гектор, Каллен и Уна — единственные дети Дома Пустоты, верно? Все остальные наследники погибли во время восстания, до того, как предыдущий принц Пустоты, Дрикс, принес клятву верности королю. — Его губы искривились в усмешке. — Как и мои родители. Трое из них вновь присягнули Осрику и были помилованы, чтобы успокоить беспорядки в своих домах.
— Но теперь ты и Гектор — принцы.
— Мой отец погиб в неудачной дуэли с Роландом тридцать лет назад, — сказал Друстан, сжимая челюсть. Я вспомнила его ожесточенную ненависть к Дому Света, которую он использовал как повод, чтобы помочь мне скрыть доказательства жульничества Дома Земли. — Моя мать не захотела жить без него и бросилась на королевские охранные чары.
— Мне так жаль, — произнесла я, ужасаясь откровению.
Друстан покачал головой.
— Это уже в прошлом. Но Дрикс умер не с такой же честью, как мой отец. Его убили в постели, вскоре после того, как родилась Уна.
— Но Дом Пустоты закрыт для чужаков.
Он поднял брови, словно ожидая, что я сделаю вывод.
— Ты хочешь сказать, что Гектор убил собственного отца?
Как женщина, которая никогда не знала своего отца, я нашла эту мысль отвратительной. Как Каллен мог смотреть на своего брата?
— Это не доказано, конечно, и в итоге за это был казнен слуга. Гектор не оплакивал смерть отца. Он принял титул принца и приблизился к трону.
— Король Осрик правит Мистей. Какое значение имеет, что Гектор — принц?
Друстан оторвался от стола и подошел ко мне.
— Хороший вопрос, но ты умная женщина. Ты знаешь ответ.
Мое дыхание участилось, когда он подошел ближе.
— Ты хочешь сказать, что Гектор стремится стать королем?
— Есть много тех, кто устал от тирании короля Осрика и строит планы, как обойти защитные чары, которые его охраняют. К сожалению, не все согласны, кто должен править после него.
Я подняла на него взгляд, пытаясь понять, какие эмоции скрываются за той маской безразличия, которую он так часто носил.
— Это измена, — сказала я.
Друстан подмигнул.
— Хорошо, что я говорю о Гекторе.
Мое сердце бешено колотилось, пока я обдумывала все последствия. Гектор хотел свергнуть короля и занять его место. Каллен искал информацию о своем брате, или хотя бы о том, что знал Друстан. Каллен был убийцей и шпионом короля Осрика. Гектор и Каллен — потомки дома, который когда-то пытался устроить переворот. Осрик убил их братьев и сестер. Гектор убил их отца.
Это был невозможный клубок лояльностей и предательств. Каллен пытался остановить брата… или помочь ему?
Политика фейри была невероятно запутана, каждая вражда и обида была затуманена воспоминаниями прошлых веков. Фейри редко забывают, но прощают ли они? Или они воспринимают всех вокруг только как инструменты для достижения своих целей?
У меня пересохло во рту.
— Когда Гектор сделает свой ход? — спросила я. Наверняка никто не мог быть хуже короля Осрика, но, если принц Пустоты так жесток, как говорит Друстан, Мистей может избавиться от одного тирана, чтобы попасть под власть другого.
— Так много вопросов, — сказал Друстан, сделав еще шаг ко мне. Его проницательные серые глаза внимательно изучали меня, и я задумалась, может ли он увидеть прямо через мое сердце и мысли, те вещи, которые я хотела бы, но не решалась произнести вслух.
Я прокашлялась.
— Меня часто обвиняют в любопытстве, — сказала я.
— Интересно, что я так часто становлюсь объектом твоего любопытства, — задумчиво произнес Друстан. — У тебя нет никого другого, к кому ты могла бы обратиться с вопросами? Есть много других, кто мог бы рассказать тебе о репутации Гектора.
Но не о его возможном перевороте.
— Я… я не думала спрашивать у кого-то другого, — произнесла я, почувствовав, стыд из-за моего заикания. Я была неуклюжей и очевидной; он бы раскусил меня в секунду. — Ты был очень честен со мной, мой принц.
— Так официально, — сказал он, сделав еще шаг ко мне. — И все же я сказал тебе называть меня Друстаном.
Он был всего в шаге, так близко, что я могла бы схватить его бархатную тунику и притянуть к себе. Эта мысль пробежала у меня в голове, и я почувствовала, как по телу прокатилась волна жара, а низ живота сжался от предвкушения.
— Друстан, — выдохнула я, едва справившись с единственным словом, прежде чем замолчать, не в силах заставить свой мозг найти что-то еще для продолжения. Мои глаза скользнули с его лукавой улыбки на крепкую линию его шеи, и я задумалась, каким он был бы на вкус.
Внутри меня что-то заклокотало, и мне стало жарко от запретного желания.
Друстан усмехнулся, быстро и жестоко.
— Думаю, ты наслаждаешься поиском меня, Кенна, и думаю, ты знаешь, почему.
— Не знаю. То есть, мне нравится твое общество, но… — О, я только усугубляла все. Я замолкла, широко раскрыв глаза и не в силах выговорить ни слова.
Он прикоснулся рукой к моей щеке.
— Ты всегда была честна со мной, — прошептал он. — Не останавливайся и сейчас.
Его другая рука скользнула мне на талию, и затем он потянул меня к себе, прижимая губы к моим.
О.
