Фейри Мистей смешались с гостями, пока мы шли на обед, и я заметила Каллена, опиравшегося о стену и беседующего с дамой из Элсмира. Она была примерно моего роста, но гораздо более фигуристой — это подчёркивали почти прозрачные серые ткани её наряда. Её волосы были тёмно-рыжего оттенка, а глаза — синими, как летнее небо, когда она смотрела на Каллена. Его голова была склонена к её уху.
Флирт на Белтейн? Каллен вовсе не казался тем, кто поддаётся подобному.
Будто мои мысли привлекли его внимание, он поднял на меня взгляд. Затем, взяв даму за локоть, он развернул её, направляя к Дому Огня.
— Каллен всегда шепчет что-то на ухо на таких мероприятиях, — говорил мне Друстан. Я рассказала Каллену о слухах о смене власти в Элсмире, и вот он, лорд Пустоты, идёт рука об руку с фейри из того самого королевства.
— Ты выглядишь обеспокоенной, — заметила Лара.
Я заставила себя отвести взгляд от высокого силуэта Каллена и прогнать из мыслей тревогу о том, как он может использовать информацию, которую я ему предоставила.
— Не могу поверить, насколько откровенны их наряды, — сказала я, указывая на группу фейри из Гримвельда в прозрачном чёрном одеянии.
— Правда? — Лара бросила на меня восторженный взгляд. — Я тоже хочу такое.
— А я нет, — ответила я, представляя себя в чём-то столь же откровенном. Показать столько своего тела на публике? Нет уж, спасибо.
Лара рассмеялась:
— Я совсем забыла, какие люди чопорные.
— Даже ты выглядишь скромнее по сравнению с ними, — заметила я. Никогда бы не подумала, что сверкающий и опасный двор Осрика будет казаться таким невинным. Но сегодняшние наряды превзошли все мои самые смелые фантазии.
— Они просто заранее наполняются духом праздника. Сегодня вечером моё платье будет столь же откровенным. И твоё тоже.
Я поморщилась:
— А это обязательно?
— Это традиция. Все взрослые Благородные Фейри надевают самые скандальные наряды и собираются вокруг костра на закате. Они перепрыгивают через огонь, а потом… словно теряют рассудок. Танцы, выпивка, драки, секс…
— Ты бы… ну… — начала я и, смутившись, осеклась. Щёки запылали жарче костра.
— Занялась бы с кем-нибудь? — Лара задумчиво нахмурила брови. — Не знаю. Не все этим занимаются, но это поощряется. Просто сейчас мне никто не нравится настолько.
В мыслях мелькнул образ Друстана, но я тут же его прогнала. Я не собиралась прыгать через огонь — моя роль заключалась в том, чтобы быть телохранителем и помощницей Лары. А вот Друстан прыгнет. Что, если он забудется и займётся любовью с кем-то у меня на глазах?
Укол ревности дал понять, насколько глупо я себя вела. Да, он привлекателен и добр ко мне, но, в конце концов, он принц, а я всего лишь слуга. Какие бы ни были его мотивы для того поцелуя, было бы нелепо предположить, что я для него значу больше, чем кто-либо другой.
И всё же, за обедом я не могла отвести от него глаз. Мы находились в той же зале, где проходило первое мероприятие Дома Огня. Король, к счастью, отсутствовал, и Друстан царствовал в комнате со своего места за главным столом, смеясь и рассказывая истории в окружении знатных фейри. Он сиял в алом бархатном камзоле, разрезы которого открывали черно-золотую вышивку.
Эйден заметил, как я смотрю на Друстана, но, на удивление, не стал меня дразнить. Возможно, потому что сам с не меньшей внимательностью изучал Эдрика. Кандидат от Огня сидел в золотой рубашке с расстёгнутым воротом, открывавшим сильную грудь, а рубины мерцали в его тёмных кудрях. Он уже успел опьянеть от пряного красного вина Дома Огня и громко хохотал над каждой шуткой, запрокидывая голову с такой беззаботностью, что казалось, он принадлежит лишь этому моменту.
Я толкнула Эйдена локтем:
— Ты в порядке?
Он улыбнулся мне, но эта улыбка была лишена радости.
— Конечно.
Как и я, он не был приглашён на вечернее собрание. Но в отличие от меня, он проведёт ночь в зале с зеркалами вместе с другими прислужниками, наслаждаясь их весельем.
— Ты беспокоишься о том, что сделает Эдрик? — наконец спросила я то, что назревало у меня в голове уже несколько недель.
Эйден нахмурился:
— Конечно, нет.
Я лишь вопросительно приподняла брови.
Он поморщился:
— Может быть, немного.
Волна сочувствия захлестнула меня:
— Возможно, он ничего не сделает.
— Ещё как сделает, — угрюмо ответил Эйден. — Эдрик обожает удовольствия. Всё, что меньше абсолютного гедонизма, было бы оскорблением для Осколков.
— А ты? Ты собираешься что-нибудь делать? — мягко спросила я.
Я наблюдала за тем, как Эйдан задумчиво пожал плечами.
— Может быть, а может, и нет. Эдрик никогда раньше не посещал костёр, а я ежегодно хожу на праздник для слуг. Всё зависит от того, кто окажется рядом.
Возможно, этой ночью Эдрик и Эйдан найдут себе любовников, но мне казалось, что Эйдан не получит от этого истинного удовольствия.
— Ты думаешь, он знает, что ты чувствуешь? — спросила я.
Эйдан горько рассмеялся:
— Мудрый принц всегда должен знать, чего хотят его люди.
— Но знает ли…
Он резко покачал головой, перебивая меня:
— Это традиция. Она ничего не значит.
Оставшуюся часть обеда мы провели в молчании.
