Пока продолжалась эта беседа, лейтенант успел быстро пролистать пару "кровожадных" романов, что лежали на столе возле пишущей машинки. Это были впечатляющие тексты. Первый казался порождением интеллектуально истощенного предэкзаменационным бдением студента-третьекурсника медвуза и повествовал о похождениях удалого маньякатрансвестита, который к тому же выступал в обличье православного священника и одновременно являлся мастером айкидо. Герой второго опуса был значительно проще - туповатый спецназ методично расправлялся со всевозможными плохишами, делая примерно по пять-семь трупов на главу.
"Тихо шифером шурша, едет крыша не спеша... - вспомнил лейтенант детский стишок и с уважением посмотрел на редактора, решительно отбивавшего телефонную атаку очередного наездника детективного Пегаса. Ну и работенка... Каждый день по одной такой книжке - недолго и в Ганнушкина сыграть, а то и в Серпы... А может быть, они и не читают их ни хрена? Да нет, вон рукопись с пометками...
Ишь ты, "вонючий ублюдок" на "подлый мерзавец"
заменили".
Оценить редакторские усилия по облагораживанию текста "Убийцы нимфоманок" - именно так называлась редактируемая рукопись - лейтенанту не довелось. Редактор бросил трубку на аппарат и, пробормотав что-то вроде "ну больные же люди, ейбогу", повернулся к посетителю.
- Чем могу быть полезен? - спросил он с ласковой улыбкой усталого психиатра.
Гущин продемонстрировал удостоверение сотрудника МВД и в двух словах объяснил цель своего визита.
- А... Да, да. Мы здесь все очень огорчены этим...
печальным случаем. Так неожиданно... Но вообщето вам лучше поговорить об этом с руководством.
- Разумеется, - снисходительным тоном согласился лейтенант и озабоченно взглянул на часы, постаравшись, чтобы от взгляда редактора не укрылся роскошный "Patek". - Но для начала мне хотелось бы узнать ваше мнение об этом авторе. Именно как об авторе.
- Ну что вам сказать... - пожал плечами редактор. - В сущности, мы были почти незнакомы - деловые отношения, не более. Производил впечатление нормального в целом человека, может быть, немного эксцентричного. А что касается книги... Да обычная книжка. Уровень немного повыше, чем у рядовой ботвы, но тоже далеко не Сименон.
- Ботвы? - переспросил лейтенант.
- Ну да. Это мы между собой так творения сии называем - "ботва". Редактор пошелестел страницами лежащей перед ним рукописи.
- Он про приключения свои много здесь чего порассказывал, - вступил в разговор второй редактор, чей стол находился рядом. - Биография пестрая, если на слово поверить.
- Пожалуй, да, - согласился первый редактор. - Впечатление создавалось такое, что материал у него был.
- Вы имеете в виду сюжет книги? - спросил Гущин.
- Ну да. Вы знаете, в нашем деле сразу видно - владеет человек материалом или нет.
- Сейчас такого "материала" - в любой газете на килограммы, - удивился лейтенант.
- Э, не скажите! Хотя и туфты газетной много несут, это верно. Но в принципе всегда можно определить - знает человек, о чем пишет, или нет.
- Он знал?
- Похоже, что знал. Да, кстати, как же я забыл!
Редактор покопался в столе и положил перед Гущиным тоненькую брошюрку.
- Вот, взгляните. Он оставил как-то. Говорил, что его книжка - отчасти воплощение вот этого научного труда.
Брошюрка была озаглавлена: "Программное обеспечение проектирования операторской деятельности в автоматизированных системах управления. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата технических наук". Соискателем был убиенный автор "Слуг Ареса", и судя по датам на второй странице реферата, защита должна была состояться в Московском авиационном институте. Десять лет назад.
- Я должен изъять этот документ для приобщения к материалам дела, перешел лейтенант на официальный тон.
- Да возьмите ради Бога! - любезно согласился редактор.
Гущин задал редакторам еще десятка три вопросов, касающихся в основном событий, произошедших в издательстве в день убийства, но ничего существенного по делу ему выяснить не удалось.
Начальник отдела реализации пояснил лейтенанту, что "Слуги Ареса" расходятся вяловато, на его взгляд, из-за излишней перегруженности специальной терминологией, и отзывов на книгу пока еще никаких не поступало. Реализатор оказался единственным человеком в издательстве, кто обратил внимание на дорогой эксклюзивный "Patek", чем весьма польстил самолюбию лейтенанта. Начальник отдела рекламы - энергичная темноволосая леди - снабдила Гущина полудюжиной кровавых детективов, но к обстоятельствам дела и она ничего добавить не смогла. Ощутив привычный прилив специфической энергии при виде хорошенькой женщины, лейтенант сделал было стойку, но в отделе был, как назло, горячий рабочий момент и усилия его пропали даром.
Исполненный разочарования от своей неудачной, как он считал, сегодняшней миссии. Гущин вернулся к заветному окошку, где и обнаружил своего руководителя.
- Ну, как успехи? - спросил Елизаров.
- Почти ничего, - вздохнул Гущин. - А у вас?
- Тебе вот эта фамилия что-нибудь говорит? - Елизаров показал лейтенанту ксерокопию договора.
