Стоило вынести Меркабу, кристалл мироздания, за пределы Иерусалимского Храма — и мир начинал рушиться! Но пришли хранители и извлекли кристалл из его тайника. Артур Бестужев — один из хранителей, и за попытку вернуть Меркабу на священную землю его ждет суровый суд… («Тайна Первого Храма»)Горбун Герман, чтобы очиститься от греха, двадцать лет переписывал Библию, но в его труд вмешался сатана. Столетия спустя проклятого манускрипта коснулась рука исследователя Сергея Трубецкого — и слуги дьявола потянули свои лапы к его жене… («Пророчество дьявола»)
Иисус сказал: Если двое в мире друг с другом в одном и том же доме, они скажут горе: Переместись! — и она переместится.
Человек заслуживает это имя лишь постольку, поскольку он объединяет в себе мужчину и женщину. Благословение небес исходит лишь туда, где есть такой союз…
Поздним осенним вечером 1796 года от Рождества Христова сразу в нескольких домах Санкт-Петербурга происходил настоящий переполох.
— Николай Иванович дома? В гостиной? Прошу сейчас же позвать!
— Нам надобен Степан Львович! Они уже легли? Разбудить! Немедленно разбудить!
— Есть ли Михаил Евграфович? В библиотеке? Проведите меня к нему! Тут государево дело! Карета уж подана!
Посланцы Тайной экспедиции Ее Императорского Величества Екатерины II были неумолимы.
Несмотря на поздний час, следователь по особо важным делам городской управы уголовного сыска Николай Иванович Безухов, мужчина крупного телосложения и весьма степенного образа жизни, еще не ложился. Когда за ним пришли, он мирно чаевничал со своей супругой Марфой. Однако чай пришлось оставить. Накинув плащ прямо на домашний костюм, он уже через несколько минут в сопровождении угрюмого приказчика мчался в казенной карете вдоль набережной Невы сквозь промозглую темень осенней ночи. Зная повадки Тайной экспедиции, Николай Иванович даже и не пытался заговорить со своим попутчиком, сочтя за благо оставить все вопросы на потом. Ему, не первый десяток лет работающему в сыске, и без особых объяснений было ясно, что случилось нечто неординарное, возможно касающееся высоких или даже царственных особ. Карета остановилась возле заднего подъезда неприметного серого здания, в котором Безухов признал городской морг. «Значит, речь идет об убийстве», — промелькнуло у него в голове.
По едва освещенным лестницам и коридорам его препроводили в комнату без окон, в которой уже находились доктор медицины Степан Львович Трахтенберг и известный в городе специалист по всяким старинным штучкам и оккультным наукам Михаил Евграфович Рябинин. На их лицах читалось недоумение, а по растрепанному внешнему виду было ясно, что попали они сюда, как и Безухов, в спешке и в казенных каретах. Не успел Николай Иванович поприветствовать присутствующих, с которыми встречался раз или два на городских приемах, как дверь отворилась и в комнату вошел невысокий, худощавый, даже сухонький человек довольно невзрачного вида в сером форменном сюртуке. Он не представился, хотя, судя по удивленно-вопросительным взглядам, которыми обменялись присутствующие, никто из них не был с ним знаком.
— Добрый вечер, господа. Приношу свои извинения, что нам пришлось прервать ваши дела в столь поздний час, однако обстоятельства, в связи с которыми вы здесь, являются чрезвычайными. Дело тут государево, так что попрошу вас соблюдать впоследствии строжайшую тайну. А сейчас извольте следовать за мной, — сказал он и жестом пригласил всех в соседнее помещение.
