– Все же надо разузнать побольше об этой странной «ауди». И к дому получше присмотреться: – на высоком лбу Герека собралась сеточка морщин: – Бережёного Бог бережет!
– Разузнавай, присматривайся… – фыркнул я, выкладывая перед ним «особый» телефон и ежедневник с текущими делами: – Но… в свободное от основной работы время…
– Ты надолго?
– Дня на два. Максимум – на три.
– Понятно: – по губам Кебедова скользнула легкая усмешка: – Полностью дела принимать?
– Само собой!!!
– Хорошо. Тогда, с твоего позволения, я все же дам Литвинову денег на лечение матери. И Марию Ивановну отпущу в недельный отпуск. У нее, по моим данным, сестра в больницу слегла…
– Делай, как хочешь: – ничуть не удивившись такой осведомленности начальника Службы безопасности, махнул рукой я: – Ну все, Герик, пойду… Да, кстати! «Общий» телефон я отключил. Если что-то сверхсрочное – пиши в «личку» В контакте. Буду заглядывать туда… иногда…
– Лучше не иногда, а хотя бы раз в два часа: – все так же спокойно сказал Герейхан: – «Сверхсрочное» может возникнуть внезапно. Чует мое сердце…
– Угу, угу: – равнодушно буркнул я, закрывая дверь с обратной стороны…
Вернувшись к себе в кабинет, я заперся изнутри. Допил оставшийся в бутылке коньяк. Доел холодный шашлык. Затем – развалившись в кресле, закинул ноги на стол и начал не спеша размышлять – куда бы податься разгонять грусть – тоску?!..
За окном тихонько подвывал ветер, брызгая в стекла мелким дождем. Приглушенно шумели машины на шоссе. Большие настенные часы, мерно тикая, отсчитывали время…
Сергей Павловский.
В половине десятого вечера я подъехал на такси к мужскому клубу «Лавт», расположенному неподалёку от метро «Улица 1905-го года»…
–
–
–
–
–
