Она заявила, что еще не нашла Антихриста и, более того, считает это делом далекого будущего. Когда ее спросили, что она предпримет, если все же найдет Антихриста, ответила, что обратится с молитвами о помощи ко всевышнему. Ее спросили, не будет ли она предпринимать попыток убить Антихриста, но она сделала такой вид, будто одна мысль об этом вызывает негодование. Заявила, что она – божий человек, а не уголовник и что вполне достаточно будет ее молитв, которые остановят Антихриста и водворят его обратно в ад.
– И они, разумеется, ей поверили.
– Нет. Сегодня утром я разговаривал со следователем и читал протокол беседы с Грейс Спиви. Они считают ее личностью крайне неуравновешенной, а возможно, и опасной, отводя ей место основного подозреваемого по делу о попытке убийства вас двоих.
Кристина не могла скрыть своего удивления.
– Вот видите? – сказал Чарли. – Не стоит быть такой пессимисткой. Кое-что все же делается. Не так быстро, как хотелось бы, это верно, – потому что существуют формальные правила, которым полиция должна следовать, существует доказательственное право, конституционные права, наконец, которые надо уважать…
– Мне иногда кажется, что единственные люди, которые имеют конституционные права, – это уголовные преступники.
– Понимаю. Но лучшее, что мы можем сделать, – это постараться приспособиться к системе.
Они миновали аэропорт «Оранж» и выехали на автостраду Сан-Диего, ведущую на север, к Лос-Анджелесу.
Кристина снова оглянулась на Джоя. Он уже не смотрел в окно и не гладил собаку. Его укачало: свернувшись на заднем сиденье, он крепко спал, открыв рот и сладко посапывая.
Повернувшись к Чарли, Кристина сказала:
– Меня пугает, что в то время, как мы медленно и деликатно приспосабливаемся к системе, этой сучке Спиви никакой закон не писан. Она может себе позволить действовать быстро и жестоко. Пока мы будем топтаться, пытаясь не ущемить ее прав, она нас всех поубивает.
– Но раньше она, возможно, изведет саму себя, – сказал Чарли.
– Что вы хотите сказать?
– Утром я был у нее в церкви, встречался с ней. Говорю вам, Кристина, она невменяема. Совершенно иррациональная особа. Расползается по швам.
И Чарли поведал о визите к старухе, о кровавых стигматах на ступнях и ладонях.
Если он рассчитывал, что придаст Кристине бодрости, изобразив Грейс Спиви косноязычной кликушей, балансирующей на краю гибели, то он ошибся. Неистовая одержимость этой безумной женщины делала ее в глазах Кристины еще более страшной и безжалостной, чем прежде, а ее угрозы от этого представлялись еще более неотвратимыми.
– Вы сообщили об этом полиции? – спросила Кристина – Вы сказали, что она в вашем присутствии откровенно угрожала Джою?
– Нет. Одних моих слов против нее недостаточно.
Он рассказал о своей встрече с Дентоном Бутом, его другом, психологом.
– Бут утверждает, что подверженные такого рода психозам отличаются неимоверной силой. Он говорит, не стоит надеяться на то, что ее хватит удар и это решит все наши проблемы, – но, говоря так, он сам никогда не видел ее. Будь он там со мной и Генри, он бы знал, что она долго не протянет.
– Были у него какие-нибудь предложения, идеи относительно того, как ее остановить?
– Он сказал, что самый верный способ – это убить ее, – с улыбкой ответил Чарли.
Но Кристине было не до смеха.
Оторвав взгляд от залитого дождем шоссе, он посмотрел на нее. Догадался, о чем она думает, и сказал:
– Бу, разумеется, пошутил.
– Пошутил?
– Как вам сказать.., не совсем… То есть он действительно имел это в виду.., но в то же время он не мог не знать, что мы не можем всерьез рассматривать такой вариант.
– Но вдруг это и есть единственный выход?!
Чарли снова посмотрел на нее, озабоченно нахмурившись:
– Надеюсь, и вы шутите?
Она не ответила.
– Кристина, если вы пойдете на нее с оружием.., если вы убьете ее, то окажетесь за решеткой. Джоя у вас отберут по суду. Так или иначе вы потеряете его. Прикончить Грейд Спиви – это не выход из положения.
Кристина, тяжело вздохнув, согласно кивнула. Ей не хотелось спорить об этом.
Но она задумалась…
Пусть она закончит жизнь за решеткой и пусть у нее заберут Джоя, но по крайней мере он останется жив.
Когда их «Мерседес» съехал с автострады на бульвар Уилшир в западном секторе Лос-Анджелеса, Джой проснулся и, шумно зевнув, спросил, где они находятся.
– Вествуд, – ответил Чарли.
– Никогда не был в Вествуде, – сказал Джой.
– Вот как? – Чарли оживился. – А я подумал, что ты гражданин мира и побывал везде.
– Как же я мог побывать везде? – спросил мальчик. – Ведь мне только шесть лет.
– Что ж, достаточно взрослый, чтобы успеть везде, – сказал Чарли. – В твои годы я добирался от дома в Индиане аж до самой Пеории.
– Это неприличное слово? – подозрительно спросил мальчик.
Чарли рассмеялся, увидев, что у Кристины последний вопрос тоже вызвал улыбку.
– Пеория? Да нет, ничего неприличного в этом слове нет. Это всего лишь название места. Видно, ты все-таки не гражданин мира. Гражданин мира Пеорию знает так же хорошо, как Париж.
– Мамочка, о чем это он говорит?
– Милый, он просто дурачится.
