- Великий и ужасный! - в дверь пролезла голова с торчащими в разные стороны шипами из волос. - Ваш выход через десять минут!
- Кто Великий и ужасный? Я? - переспросил Артем.
- Конечно же вы! Ну неужели вы снова словили приход? Ведь я же велел Шурупу убрать от вас всю наркоту. Кто? Кто принес? - голова страдальчески закатила глаза.
- Чего принес? - не понял Артем.
- Белый, герыч, лед или травку? Кто этот мерзавец?
- Да иди ты, - пробурчал Артем. - Где Катя?
- Катя появится во время шоу. Да блин, Великий и ужасный, ты напрочь обдолбался - всё забыл.
Артем почесал патлы и махнул рукой, мол, свободен. Голова покачала хаером из стороны в сторону и втянулась в коридор.
- Эй, джинния, ты меня слышишь? - спросил Артем.
- Да слышу я, слышу, - я показала из воздуха лицо.
- О как, ты прямо как Чеширский кот - тот тоже показывал мордочку и постоянно улыбался.
- О, изумруд моих бриллиантов, ты хотел похвастаться литературными знаниями? В таком случае я впечатлена.
- Не-не-не, - быстро проговорил Артем. - Я хотел узнать - чего мне делать-то? А то получится как в прошлые разы.
- А что делают рок-звезды? Заводи публику, шокируй, развлекай и пой.
Что петь-то?
Да что вспомнишь, то и пой.
- Да чо ты с ним шкуру трешь, - на тумбочке появился Масуд. - Пусть хреначит рок! Хеви металл сила, чувак.
На Масуде красовалась миникосуха, панковский ирокез сиял всеми цветами радуги, а на шее поблескивал ошейник с шипами.
- Наконец-то ты признал своё место и нацепил ошейник, раб, - я показала язык.
В ответ Масуд запустил в меня пудреницей. Плоская шайба пролетела над моей головой и врезалась в стену, покрыв мои черные волосы благородной сединой.
- Я не раб, фокусница голимая, - пропищал Масуд.
- Ну, а кто ещё ошейники-то носит, - я показала язык второй раз.
- Реальные пацаны из рока носят. Это стильно, модно, современно... Да что я тебе объясняю, рабыня лампы, - Масуд сделал лапкой «козу». - Хард-рок, аллилуйя!
С легким хлопком он исчез. Вот настоящий мужчина - всегда исчезает, когда он нужен. Хотя, сейчас он мне был нужен только для того, чтобы превратить его в жабу. Надавил на больное - напомнил, что я тоже рабыня. Ну да ладно, я его потом отловлю и сделаю жабу с хаером на бородавчатой башке. Пусть возмущенно квакает.
В дверь протиснулась предыдущая голова и страдальческим голосом произнесла:
- Великий и Ужасный, время! Время! Вас уже объявили.
Артем ибн Петр снова почесал макушку, шмыгнул носом и важным басом сказал:
- Я готов!
Я же снова стала невидимкой и проследовала за господином.
На сцене люди видят всё красиво и оригинально, а вот пространство за сценой можно охарактеризовать как помойка строительного рынка. Кругом всё накидано, набросано, разлито и раскурочено. Артем шел, как партизан по минному полю, чтобы не врезаться во что-либо или не зацепиться за ржавый гвоздь.
Вот почему, вы думаете, почти все рок-звезды выступают в рваных и порванных одеждах? Из-за стиля? Как бы не так - они все выходят чистенькими, выглаженными, но пока пробираются к сцене через завалы и нагромождения, становятся рваными и в развевающихся одеждах.
Артему удалось продраться без особых повреждений. Я даже успела поймать падающий пыльный софит, который решил почему-то почесать лохматую голову моего господина. Хотя, я догадываюсь почему - в подпотолочную темноту скользнул знакомый облезлый хвост.
- Ни фига себе, - проговорил Артем, когда здоровый прожектор завис над его патлами, а потом отлетел в сторону.
- Вот и ни фига себе. Шуруй на сцену и жги сердца песней, о мой офигевший господин, -подтолкнула я его в сторону выхода. - Тут находиться опасно.
- Я не знаю, что петь, - прошептал Артем.
Он остановился в нескольких шагах от освещенной сцены, где уже бренчали музыканты, настраивая свои инструменты. На сцене были расставлены пластиковые черепа, косы, а вверху парила фигуры в черном балахоне.
Бррр, прямо мурашки по коже!
Артема заметили с другой стороны сцены, бородатый лысый мужчина помахал ему рукой и щелкнул кнопкой на пульте. Тут же из специальных щелей пола заструился светлый дым, делая мистическо-загадочную атмосферу ещё мистичнее и загадочнее.
- Да пой что-нибудь рокерское. Что-нибудь пафосное и малопонятное, но чтобы темное и жестокое, брутальное, - сказала я.
Артем выдохнул, взлохматил волосы и выскочил на сцену. Он пролетел из конца в конец, делая пальцами козу и издавая трубный рев лося на весеннем гоне. Тысячи глоток на стадионе взвыли так громко, что доски сцены заходили ходуном.
- Привет, орда! Готовы впустить рок в свои сердца? - прокричал Артем.
- Да!!! - хором ответил многотысячный стадион.
- Тогда вдарим рок в этой дыре! - проорал Артем и кивнул музыкантам.
Первые аккорды соло-гитары были легкими, почти прозрачными. Лохматый гитарист уставился на свой инструмент так, как будто не перебирал струны, а собирал пазл из мельчайших деталей. Стадион замер. Так продолжалось пять секунд, а потом грянули остальные инструменты. Да так грянули, что Артема едва не сдуло со сцены.
- Эй, вы ещё здесь? - прокричал Артем.
- ДА-А-А-А!!! - криком стадиона Артема отбросило обратно.
