Стоило Шахрияру появиться на мраморных ступенях дворца, как к нему тут же дернулись представительницы прекрасного пола. Остановил их только крик Артема:
- Не трогайте его, пусть он скажет сначала.
- Слушаем и повинуемся, красавчик! - хором откликнулись женщины и замерли, оглаживая плотоядными взглядами Артема ибн Петра.
Мой господин устало опустился на большой камень, нагретый солнцем, и прикрыл срамное место сорванной пальмовой ветвью.
- Гуля, валяй! Выручай Масуда. Со своей стороны я всё сделал, - проговорил Артем.
- Красавчик, а я могу сделать тебе расслабляющий массаж, - пропела самая здоровая из стражниц.
- А я... А я... А я... - послышалось с разных сторон.
- Нет! - оборвал возгласы Артем. - Никаких «а я». Стоим и слушаем, как Шахрияр будет беседовать со своей бывшей женой.
Я мило улыбнулась своему господину и поднялась с бортика фонтана. Глупые рыбки проследили за моими перемещениями, а одна даже приветственно помахала плавником, мол, задай этому мерзавцу.
- Мне нужен Масуд, - сказала я просто.
- Забирай, - так же просто ответил Шахрияр.
И что? Так всё просто?
- В чем подвох? - тут же напряглась я.
- А никакого подвоха тут нет, - пожал плечами Шахрияр. - Я всего лишь в очередной раз увидел, как слаба женская плоть. Все мои прислужницы, - Шахрияр обвел рукой застывших женщин, - все они не любили мужчин, а тут. Стоило появиться твоему господину, и они словно с цепи сорвались.
- Но это же. - начала было я.
Я честно хотела сказать про исполненное желание Артема ибн Петра.
- Да, это всего лишь природная женская сущность. Только увидят соблазнительного самца и сразу же теряют голову. Даже они меня расстроили. И что? Зачем мне жить дальше? Таких верных и умных, как Шахерезада, уже не осталось. А свыкаться с настоящим. Нет, ты лучше уже отправь меня обратно. Со своей любовью я хотя бы доживу до преклонных лет и увижу в последний раз закат. Я снова разочаровался в женщинах. Отправь меня к единственной и неповторимой.
Шахрияр горестно вздохнул и покачал головой. Мне даже как-то жалко его стало. Чуточку. Ну да, отходчивые мы, женщины, отомстим и забудем. Правда, иногда забываем, что уже отомстили и повторяем месть ещё пару раз.
- Послушай, Шахрияр.
- Нет, это ты послушай. Мой самый лучший приспешник Амран был вернее пса, а всё равно его окрутила эта, - Шахрияр пощелкал пальцами, подбирая слово. - Эта большая Суперманя. Она победила его с легкостью и больше я Амрана не видел. Потом ты одолела меня с помощью моих слуг, а ведь я думал, что мой дом неприступен. И вот сейчас. Сейчас у меня не осталось джиннов, чтобы справиться с толпой возбужденных женщин. Я. Я предлагаю тебе мировую. Забирай своего Масуда, а меня отправь обратно к Шахерезаде. Там я ещё царь и народ меня любит, а тут.
- Дай я ему суну в дыню? - попросила самая рослая стражница.
Я помотала головой. Нет, поверженных не бьют.
- Видишь, а тут мне в дыню могут сунуть, - со вздохом произнес Шахрияр.
Я улыбнулась, протянула руку и погладила бывшего мужа по щеке. Сейчас он казался таким жалким, потерянным и грустным, что мне стало его ещё жальче. И я простила ему всё то, что он со мной сделал.
В конце концов, я живу гораздо дольше его. Да что там говорить - я вообще почти бессмертная! Я видела столько, что за десять жизней не описать. Я участвовала в таких событиях... и порой сама провоцировала или их создавала. Было много всякого. Хорошего было много, плохого тоже доставало.
И всегда рядом был Масуд. Всегда эта надоедливая крыса доставала меня, но в то же время и поддерживала. Я не сошла с ума, но и не скучала. У меня была хорошая жизнь. И пусть я пока рабыня лампы, но всё равно - я могла бы умереть в тот день, когда Шахрияр застал меня с Масудом, а я.
- Я отправлю тебя обратно, - сказала я. - И это. Я прощаю тебя, Шахрияр. Прости и ты меня, что была не очень хорошей женой? Я не должна была.
Шахрияр только махнул рукой, мол, не надо слов. Всё и так было понятно. Со стороны женщин послышались всхлипы. Вот чем берут телевизионные каналы -слезовыжимательностью. Ну да, женщина посмотрит жалостливый сериал, всплакнет чуть-чуть и свои проблемы немного расплывутся в призме слез. Сейчас мы как раз играли сцену, где сердца должны сжиматься от тоски, а томление чувств плескалось в грудях.
- Масуд! - позвал Шахрияр и на ступенях появился шатающийся черный крыс.
- Масуд? Что с тобой? Ты ранен? - вырвалось у меня, и я взглянула на царя. - Что ты сделал с моим рабом?
Только что я простила Шахрияра, а теперь была готова разорвать бывшего мужа на сотню маленьких царей за своего извечного спутника.
Да я сейчас ему.
- Слышь, кобыла! - пискнул Масуд. - Я. ик. не раб! И я. ик. в говно!
Ну да, вот теперь запах перегара долетел и до моих ноздрей. Крыс был омерзительно пьян и неподобающе самоуверен. Вот теперь мне захотелось порвать уже не Шахрияра, а этого мелкого, черного засранца. Такие вот мы женщины переменчивые.
