Она всплеснула руками, сдерживая порыв спрятать пылающее лицо. Сначала сказала, а потом вспомнила, сколько лет Карфакс скитался с шаром, чтобы он не достался королю. Теперь боялась, что по больному месту ударила?
Колдун поджал губы и долго смотрел на дощатый пол.
— Простите, — шёпотом повторила соученица, — я не хотела оскорбить…
— Всё в порядке, — остановил он её. — Я думаю, стоит ли представлять вас Отто. Учитывая, что он проявлял интерес к замку и, возможно, к шару, то утолить его любопытство не помешало бы. Пусть считает, что перемены произошли из-за двух молодых колдуний. Я могу соврать, что каменная кладка восстановилась благодаря вашим стараниям. Хотя не соврать, конечно. Именно вашу сил и пил шар. Но Отто желательно не посвящать в наши тайны. Так, решено. Заканчиваем с делами и вы идёте наряжаться. Вечером представлю вас местной власти. А дальше слухи поползут уже без нашего участия. Народ в ратуше работает глазастый и языкастый. Любой деревенской сплетнице фору даст. Кстати, Мери, на счёт тебя тоже все успокоятся.
— Надеюсь, — пробормотала я, опустив взгляд. Замужество больше не грозило, осталось уповать на образ прилежной ученицы колдуна.
— Так и и так успокоились бы, — Бель пожала плечами. — Люди всегда найдут, что обсудить. Но одно и то же долго мусолить скучно.
— Ты не жила в деревне, — фыркнула я. — Осуждать «этих бесстыжих молодух» нашим образцам благочестия никогда не надоедает. Хорошо, господин учитель. Наряжаемся мы с Бель быстро. Пойдём, куда скажете.
Он кивнул и вытащил бумажную ленту из пачки таких же в руке соученицы. Корпел над этикеткой не очень долго. Мы успели выйти из кухни на огород, поспорить немного о том, какие зелья варить на продажу, как раздался голос Карфакса.
— Готово! Мередит, можешь судить наш спор.
Я опаской посмотрела на дно тарелки, где лежали скрученные в трубочку этикетки. Подсуживать никому не собиралась, потому что осознавала ответственность. Никого нельзя обидеть. Победа должна быть честной.
Но, как на зло, первая бумажка показалась мне более «женской», чем вторая. Круглые буквы, красивые рисунки, завитки. Вторая вышла строгой, будто вычерченной по линейке. Но, может, меня решили запутать? Карфакс вроде обмолвился, что хочет сделать рисунки. Так вот же они. И завитки вроде его. Я помнила такие на письмах.
Что же делать? Раз я угадала, то выбирать придётся не из этикеток, а между колдунами. Бель нужен шанс хоть в чём-то опередить учителя. А Карфаксу после долгого запоя хочется почувствовать себя нужным.
Нет, этикеток будет слишком много. Колдун с ума сойдёт, рисуя каждую. Ещё и с завитушками... Да он проклянёт всю нашу аптеку!
— Эта, — уверенно сказала я, ткнув пальцем в «строгую» этикетку.
Анабель вытянула шею, чтобы увидеть, кто победил.
— Я поддавалась, — она сложила руки на груди и улыбнулась. — Значит, зелья на нас с Мери. Эх! Самое интересное вам досталось!
Колдун ответил ей аристократичным поклоном.
Проклятье! Они всё-таки обвели меня вокруг пальца!
Я не расстроилась, что проиграла. Смотреть на деятельного мага было верхом удовольствия. Он рвался в бой и хватался за любую работу. Даже совестно становилось, сидя рядом с ним, бездельничать. Я вцепилась в список зелий с краткими рецептами, собираясь немедленно решить, что мы варим на продажу.
Но всё равно в груди противно ныло от того, что придётся отказать Питеру. Вдруг он обидится ещё больше и передумает насчёт симпатии ко мне? Чем ярче я себе представляла его холодное равнодушие, тем неприятнее становилось. Разум снова спорил с чувствами, но на этот раз победил. Если господин Монк после отказа работать вместе решит, что я ему больше не нравлюсь, значит, Мередит была права во всём. Приказчик пытался меня использовать. Не ради шара, так ради денег.
— Каким зельям будем давать номера эликсиров? — спросила я, отметив, что буквы расплывались перед глазами. Не получалось сосредоточиться на деле. — Предлагаю начать с противопростудного. Оно традиционно нужно всем.
— Но не в разгар лета, — возразил учитель. — Болеют сейчас по глупости или по нелепому стечению обстоятельств.
— Если кто-нибудь пьяный перекупается в реке, — поддержала его Мередит. — Твоё зелье от сыпи сейчас куда полезнее. Тем более один раз оно нас уже выручило.
— Так ли уж часто встречается сыпь? — не сдавалась я. — А лихорадит всех от мала до велика.
— Хорошо, — внезапно согласился господин Мюррей. — Давай присвоим ему номер один. А мази для здоровья кожи или для улучшения цвета лица, если мы хотим продавать её городским дамам, номер два.
Я кивнула, записывая удачные названия. К аптекарю в Дрилоне часто обращались за омолаживающей мазью. Верили, будто она разглаживала морщины. А моё зелье действительно помогло бы. Восстановило упругость кожи, придало ей ровный цвет.
— А можно мне посмотреть? — учитель потянулся за свитком, и я его немедленно отдала. — Состав снадобий тоже имеет значение. На дорогие ингредиенты у нас не хватит золота. Что скрывается под названием «крепость дуба»?
— Зелье, увеличивающее мужскую силу, — смутившись, ответила я.
