– Просто я тоже туда направляюсь. Почему не подвезти, если по пути? – невинно моргая ресницами, ответила я.
Бабка Зоя оглянулась на толпящийся народ и спросила:
– Додон, что ли, чего наплел?
– Он самый, – не стала отпираться я. – Додон сказал, что это вы Филькину машину нашли, верно?
– А вам-то с этого какая радость? Или зазноба Филькина? – усмехнулась бабка Зоя.
– Увы, познакомиться с Филиппом у меня возможности не было. Вчера приезжала к нему, да не застала, – ответила я.
– А я вас помню. Вы с мужиком моим балакали, – вспомнила бабка.
– Наверное. Я вас вчера не видела, – призналась я.
– Понятное дело. Я в коровнике была, когда вы на двор приходили, – сообщила старушка. – Зачем вам этот непутевый понадобился? Ой, простите, никак не свыкнусь с мыслью, что его уж нет. А о покойниках, сами знаете, либо хорошо, либо ничего. Видно, молчать придется.
– Не получится, – заявила я. – Мне как раз противоположное требуется. Не откажете в беседе?
– Ну, если так приспичило, то уж ладно, побалакаем. Только сразу предупреждаю, приятного о Фильке сказать ничего не смогу. Если вы его поклонница, то лучше бы вам оставаться в неведении относительно характера этого… мертвого человека, – бабка сделала ударение на слове «мертвого».
Я улыбнулась и махнула рукой своему водителю. Тот понял жест и подкатил к нам с бабкой. Выскочив на дорогу, сосед распахнул заднюю дверцу и, согнувшись в шуточном поклоне, изрек:
– Карета для очаровательных дам. Прошу занимать места согласно купленным билетам.
– Это что ж, за деньги нас повезешь? – подбоченилась бабка Зоя. – Шел бы ты куда подальше, шкурник.
– Да я ж пошутил, – обиделся сосед. – Чего сразу ругаться?
– Не обращайте на него внимания, – проговорила я. – Садитесь на заднее сиденье, никто плату с вас взимать не собирается.
Я усадила бабку Зою в машину, сама заняла переднее сиденье, и мы поехали к хутору.
Двор у бабки Зои был широкий, просторный, а дом еще просторнее. Чтобы польстить хозяйке, я удивленно ахала, обходя ее владения.
– Да, дом у вас превосходный. Не дом, а хоромы, – нахваливала я.
– Мужик мой постарался. Дом-то дед его строил, а он расширял. Шесть комнат, сени, летняя кухня, теплая кухня, три чулана, подпол и чердак, – перечисляла старушка. – При его отце тут только четыре комнаты было и летник отсутствовал. А мой уж расстарался.
– Дети с вами живут? – увидев кучу разнокалиберной одежды, приготовленной для глажки, спросила я.
– Где ж им жить? И сын с семьей, и дочь с детьми, все у нас, – вздохнула бабка Зоя. – В последнее время тесновато становится. Внуки подрастают, своих метров требуют, а где их взять? Мой подумывает еще пару комнат пристроить, да я пока отговариваю. Сыну в районе квартиру обещают. Работает он там. А если он уедет, чего строиться?
– В этом случае действительно лучше подождать, – согласно кивнула я и, поняв, что про своих домочадцев бабка Зоя может вести беседы часами, плавно направила разговор в другое русло. – А ведь мы с вами познакомиться не успели. Меня Татьяна зовут, можно просто Таня. А к вам как обращаться?
– Бабка Зоя я, – охотно переключилась на новую тему старушка. – Полное-то имя Зоя Федоровна, но так меня отродясь никто не звал. А на хуторе все бабкой Зоей кличут. Я тут у них одна. За шестьдесят девять годков ни одной Зойки больше не завелось.
– Баба Зоя, скажите, это вы Филиппа обнаружили? Как это произошло? – спросила я. – Ведь это же глубокой ночью было, правильно?
– Верно, глубокой, – подтвердила она. – Я к поросям встала. Свинья наша, Кнопка, опоросилась на днях. А приплод ее хилый какой-то, так и норовит сдохнуть. Да и Кнопка сама на ладан дышит. Мой даже ветврача из района привозил. Тот порошков разных целительных понавыписывал, вот я и таскаюсь к ним каждый час. Проверяю, живы ли, и снадобьями пою.
– Расскажите подробно, как все происходило? – попросила я.
– Да как? Так и было. Вышла я порося проверить, гляжу, на дороге шевелится кто-то. Я к забору. Любопытство взяло. Чего это, думаю, делается там? Мужики местные беды бы не натворили. А то у них нет-нет да сносит чердак. То напьются, пойдут сельсовет в Иванихе громить. То решат письмо президенту писать, с требованием выделить на хутор автобус, чтобы людей до Иванихи возил, когда им вздумается. А то дорогу перекроют, чтобы целинные через наше село на трассу не гоняли. Вот я и подумала, что хуторские мужики опять что-то задумали, – начала рассказ бабка Зоя.
– А оказалось? – поторопила я ее.
– Что оказалось, я сразу не поняла. Смотрю, движение какое-то на дороге. Вроде как машина едет. Только фары не горят, – объяснила она.
– Как же вы в таком случае машину разглядели? – переспросила я.
– Луна яркая была. Полнолуние. Свет ее от стекол отражался, – объяснила старушка.
– Быстро машина ехала?
– Да еле ползла. Только, я думаю, ее тогда уже в кювет клонило. Постояла в горизонтальном положении, а потом резко вниз пошла. Потом грохот и тишина, – описывала бабка Зоя.
– Крики слышали? – снова спросила я.
– Ничего подобного не было. Я и вглядывалась специально, и вслушивалась, – ответила моя собеседница.
