Он почти всегда был на связи. Слишком опасался, что Сабина Грубер убедит их больше не пользоваться услугами Карла. Тогда уже никто не выступит против его увольнения. Нет клиентов – нет Карла.
У Шаши были с собой книги для тех, кто еще не получал от нее подарок. Так, доктор Фауст получил календарь «Самые милые щенки в мире» и сделал все возможное, чтобы порадоваться этому подарку. Карл принес мистеру Дарси подарочное издание «Гордости и предубеждения» – он назвал это благодарностью за многолетнюю преданность книжному магазину. На это Дарси ответил, что вчера только получил книгу в честь панамского дня рождения Карла. Деревообработка оказалась куда увлекательнее, чем он мог ожидать.
Говоря это, он подмигнул Шаше, которая сразу как будто прибавила сантиметра три в росте.
Эффи ничего не заказывала, и все-таки они прошли мимо ее дома, просто чтобы ее увидеть. Свет не горел, и никто не открыл дверь, когда они позвонили. Карл опустил «Лирическую домашнюю аптечку доктора Эриха Кестнера» в ее почтовый ящик. Он подозревал, что помощь ей пригодится во многих областях жизни. Впрочем, он не был уверен, что прекрасных рифм Кестнера будет достаточно.
Когда они сидели за кухонным столом Геркулеса, Шаша спросила, как ему Вертер (это имя она запомнила без труда).
– Знаешь, это эпистолярный роман про молодого юриста Вертера, который несчастно влюблен в Лотту – но она обручена с другим.
Шаша была поражена. Именно эти слова использовал и Карл, когда описывал роман. Как будто Геркулес запомнил их наизусть. Для него Карл выбрал книгу (с красной обложкой), в которой кратко излагались важнейшие произведения мировой литературы. Геркулес совсем не обрадовался, когда развернул упаковку, только посмотрел на книгу с раздражением. Только когда Шаша пояснила, что имел в виду Карл, выбирая ее, на его лице появилась блеклая улыбка.
– Теперь вам больше не нужно ждать меня, чтобы узнать краткое содержание романов, – сказал Карл. – В книге это сделали за нас настоящие эксперты.
Блеклая улыбка исчезла, как погашенная лампа.
Шаша поняла первой.
– Следи за его глазами!
Она открыла книгу и повернулась к Геркулесу. Кончиком указательного пальца пробежалась по оглавлению.
– Здесь указаны названия очень значимых романов. Например, «Остров Рюген», очень известный. Вы его уже читали?
– Нет, пока не читал.
– Но вот этот уж наверняка? – Она указала на заглавие и ненадолго оставила вопрос висеть в воздухе: – «Овечка семьи Штейн».
– К сожалению, ее тоже не читал. Господин Кольхофф, но вы должны и дальше рассказывать мне о романах! Книга, конечно, классная, но когда вы рассказываете, книги всегда прямо оживают!
– Если вы хотите, я и дальше буду рассказывать, с большим удовольствием.
При этих словах лампа снова зажглась. Геркулес захотел узнать истории про «Остров Рюген» и «Овечку семьи Штейн» во всех подробностях. Карл как мог рассказал. Они не читал их. Потому что ни одной из этих книг на самом деле не существовало.
Когда они вышли на улицу, Карл тяжело вздохнул.
– Он совсем не умеет читать.
– Бедняга.
– Почему Рюген, овечка и Штейны?
– Я туда ездила с папой в прошлом году на каникулах. В пансионат Штейнов, у которых было очень много овец, очень миленьких. Мне ничего лучше в голову не пришло. Давай поможем Геркулесу, пожалуйста?
– Надо бы!
– Но книга тут не поможет.
– Не поможет. Но вне зависимости от того, как мы будем ему помогать, он не должен стыдиться. Он и так постоянно это делает.
– Стыдиться глупо. Уж я-то знаю, мне часто бывает стыдно.
Теперь они шли в полной тишине. В какой-то момент действие мороженого утратило силу. Человек не может есть его так много, как иногда требуется.
В конце пути они прошли мимо дома Чтеца. Для него у них в рюкзаках книг не было.
– Как тебе его книга? – спросила Шаша. – Получится дописать счастливый конец?
Он не прочитал еще ни строчки. Он почувствовал, что откладывать дальше некуда.
Карл отодвинул кресло от окна. Сегодня ему не хотелось ни видеть город, ни искать взглядом своих покупателей на улицах и в переулках, ни Пса на крышах и террасах. В этом было слишком много страха и боли.
Готовясь к чтению, он достал большой заварник для травяного чая, который долго не остывал благодаря небольшой грелке на чайнике.
Карл делил читателей на зайцев, черепах и рыб. Сам он был рыбой и дрейфовал в книжном течении, иногда быстро, иногда совсем неторопливо. Зайцы читали быстро. Они мчались по книге и быстро забывали то, что прочли несколько страниц назад. Поэтому им нередко приходилось листать назад, чтобы восстановить события. Черепахи тоже так делали, потому что читали медленно. Проходили месяцы, прежде чем они дочитывали книгу до конца. Каждый вечер всего по одной страничке, и вновь закрывали. А иногда эту же страницу они читали и следующим вечером, потому что не были уверены, где именно остановились.
