Он справился с шестью. В последней, общеобразовательной школе Песталоцци, он опрашивал трех школьниц, когда перед ним возникла фигура дежурного учителя в доверху застегнутой ветровке.
– Позвольте спросить, что или кого вы ищете?
– Шашу, – ответил Карл. – Ей девять лет и у нее темные…
– Никакой Шаши здесь нет, – прервал его учитель. – Пожалуйста, покиньте территорию школы и больше не подходите к нашим ученицам и ученикам, иначе мы сразу же вызовем полицию.
– Послушайте…
– Кто вообще эта Шаша? Уж точно не ваша внучка, иначе вы бы знали, в какую школу она ходит.
– Она… – Карл запнулся.
Дежурный схватил его под руку.
– Вы потерялись? Мне позвать к вам кого-нибудь?
– Да… Нет, – ответил Карл, но получилось еще более потерянно. – Я лучше пойду.
– Да уж, давайте. – Дежурный похлопал его по плечу. Карлу представился работник скотобойни, поглаживающий бок лошади, приговоренной к смерти.
Седьмая школа была уже закрыта, поэтому он решил теперь искать Шашу у своих покупателей. И поскольку он уже не мог переносить ее отсутствия, Карл позволил ей снова идти с ним. На ней была желтая зимняя курточка, которая сегодня выглядела совсем как новая. Ее рюкзачок был плотно набит, но она прыгала и скакала, как будто земля под ней была резиновой. Теперь Карл позволил ей говорить с собой постоянно. И отвечал не только про себя.
И отвечал ей не только мысленно.
Сначала он пошел к мистеру Дарси, потому что всегда начинал свой обход с него.
– Мне очень нравится Дарси и особенно его сад, – пояснила Шаша.
– Почему же тогда ты не сказала об этом, когда он показывал нам цветочные часы?
– Глупый старик, – сказала она с нежностью. – Потому что я очень волновалась из-за того, что собиралась передать ему книгу. Думаю, я могу быть в его саду, в том замечательном кресле.
Подходя к дому госпожи Длинныйчулок, Шаша заявила:
– Я определенно здесь.
– С учительницей?
– Она больше не работает в школе. Учителя только в школах плохие. Там дети полностью в их власти.
– Звучит ужасно.
– Так и есть. Ты просто давно уже позабыл. Но госпожа Длинныйчулок сейчас хорошая. Она как дракон, который больше не может извергать пламя. Я могла бы быть у нее, чтобы учиться.
– Не боясь обгореть?
– Наконец-то понял!
Когда они пришли к дому Геркулеса, у Шаши не было сомнений.
– С кем еще мне быть, как не с сильным юношей, который всегда предлагает что-нибудь попить?
– С каких пор ты говоришь «юноша», а не «тип»? – (Порой Карл замечал, что говорит сам с собой, но всегда быстро находил дорогу обратно в свою историю.) – Тип. Юноша. Это все одно и то же. Я начинаю использовать старые слова, чтобы ты меня лучше понимал.
– Спасибо, очень заботливо с твоей стороны.
У доктора Фауста она была, потому что непременно хотела еще раз взглянуть на календарь с щенками, особенно на таксу с сентябрьского разворота. А у Чтеца – чтобы он помог с домашнем заданием по чтению. Когда они почти пришли к сестре Амариллис, Шаша совершенно уверилась, что она за стенами монастыря, ведь ей всегда хотелось быть монахиней (Карл считал это странноватым, но все-таки недостаточно странным.)
У всех Карл спрашивал: «Вы не видели Шашу? Она не заходила?» – но никто ее не видел. Ни к кому она не приходила.
И все были обеспокоены. Потому что Карл не единственный, кто привязался к этому ребенку.
Эффи он оставил напоследок. Или это сделала Шаша, Карл не мог сказать точно. Ощущение было, как будто книга приближается к последней главе и начинается беспокойство, что она не сдержит обещанного ранее.
– С чего мне быть у Эффи? – спросила Шаша. – Она очень грустная, а ее муж меня пугает.
– Ты храбрая. У тебя доброе сердце. Ты хочешь помочь ей.
– У тебя тоже доброе сердце, почему ты ей не поможешь?
– Потому что меня наполняет страх, – ответил Карл и натянул свою шляпу пониже на лоб. – Поэтому я проживаю десятилетиями один и тот же день. Меняются только самые мелочи. Так поступают люди, которые боятся.
– Но я не мелочь!
– Нет, ты, конечно, не мелочь, – сказал Карл, – а теперь звони в дверь.
Она ткнула пальчиком ему в грудь.
– А ты что же, сам не решаешься?
– Просто звони.
Эффи потребовалось время, чтобы подойти к двери (в этот раз она не стояла у двери, а поднялась из подвала). Она выглядела не такой идеальной, как обычно: под глазами круги, а кожа выглядела покрасневшей.
– Господин Кольхофф? Что случилось? Вы никогда не приходите в такое время.
– Вы не видели Шашу?
– Она потерялась?
– Да, то есть я потерял…
Тогда смысл вопроса дошел до него. Что если она потерялась не только для него, а для всего мира? Она пропала? С ней что-то случилось?
– Может быть, вы слышали что-нибудь по радио или читали в газете?
Эффи покачала головой.
– Она не у себя дома?
Страх раздулся в животе Карла, как тяжелый кожаный мяч.
– Она всегда приходит ко мне на Мюнстерплац.
– С ней все будет хорошо. Может быть, она на школьной экскурсии.
– Она бы мне обязательно сказала. Шаша не из тех девочек, кто просто не приходит. На нее можно положиться!
Эффи мягко провела по руке Карла.
