Когда монахиня увидела его печально опущенные плечи, она спросила, не причинил ли ему кто-нибудь зла. И тогда Карл не выдержал. Твердая скорлупа, в которой он спрятал свои чувства, раскололась, разрушилась, и он рассказал про Эффи, про свой страх за нее, про свою неудачу. Он не прекращал рассказ, пока сестра Амариллис не положила свою руку поверх его.
– Все будет в порядке.
– Нет, не будет!
Сестра Амариллис потянулась за своим облачением.
– Я пойду к ней.
– Нет, вам нельзя этого делать! Иначе вы уже никогда не вернетесь в монастырь!
– Ах вот оно что. Вы видите кого-нибудь, кто следил бы за мной? Все это время я беспокоилась по пустякам.
– Но…
– Никаких «но»! Что я была бы за монахиня, если бы пряталась от страха за толстыми стенами, вместо того чтобы быть рядом с тем, кому нужна помощь?
– Но как же вы собираетесь действовать? – спросила Шаша. – Полиция не смогла ничего сделать.
Сестра Амариллис исчезла в глубинах монастыря, а через некоторое время вернулась с Библией в руках.
– Слово Божие – сильнейшее на свете оружие, – она увидела сомнение в глазах Карла и Шаши, – и если недостаточно просто произнести его, то всегда остается чудо, которое кроется внутри.
Она подмигнула им, затем вышла на улицу и закрыла за собой дверь. После этого Амариллис нежно коснулась стен, будто оставляя любимого питомца одного. Коротко вздохнув, она посмотрела на Карла:
– Отведите меня к ней!
Шаша уже загорелась этой мыслью.
– Сюда, здесь недалеко. Пойдемте!
Ей было очевидно, что теперь-то все будет хорошо. Амариллис была монахиней, почти что святой, а значит, как святой Мартин или Николаус, своего рода супергероем. Она не знала точно, какие суперсилы есть у монахини. Конечно, лазерными лучами из глаз она не стреляла, да и умение летать навряд ли у нее было, и все-таки она определенно отличалась от обычных людей. И раз уж все обычные люди потерпели неудачу, только необычный человек мог сейчас помочь Эффи.
Сестра Амариллис отказалась от передышки. Она подошла прямо к дому, который показала ей Шаша, и постучала. Звонок на двери тоже был, но ей показалось, что решительный и громкий стук будет иметь особый эффект.
– Кто это? – раздался сильный мужской голос.
– Меня зовут сестра Мария Хильдегард. Я из ордена святого Бенедикта.
– Его больше не существует!
– Для меня – существует, и монастырь тоже есть.
– Вы сумасшедшая монашка, – голос стал ближе. – Мы не хотим вносить пожертвование!
– Я не собираю деньги.
– И покупать мы ничего не хотим.
– Я ничего не продаю.
– Нам ничего от вас не нужно!
– Бог нужен всем.
– Уходите!
– Нет, я останусь. У меня полно времени. Ваши соседи увидят, что у вас на пороге стоит монахиня, если вы меня не впустите.
Мужчина не сдержал крик.
– Сегодня что, все с ума посходили? Приведи себя в порядок. Только давай побыстрее. Мы еще с тобой не закончили! Тебе эта история с книготорговцем так просто не сойдет.
Эффи поправила одежду, чтобы она выглядела как положено, провела руками по волосам и лицу. Она надела дорогие белые туфли на высоких каблуках, которые выглядели так, словно она собралась на бал, и натянула свою очаровательную улыбку, которую тренировала по утрам перед зеркалом, когда щеки не болели.
После этого она открыла дверь. Перед собой она увидела не монашку, а женщину, долгое время прожившую в заточении. Женщину, которая заперлась в тюрьме по собственному выбору. Ту, которая сегодня освободилась.
С первого взгляда они поняли друг о друге всё.
– Пойдем, – сказала сестра Амариллис, протягивая руку. – Сейчас. Пришло время.
И Эффи последовала за ней. Вот так просто. В этом была вся прелесть, и ей было легко. Если не думать о том, что будет потом, какие ссоры и травмы последуют, то прогулка оказывалась всего лишь детской забавой. Человек делает шаг за шагом и вот уже выходит не только из своего дома, но и из собственного брака. Если продолжит идти. Так Эффи и поступила.
Поскольку сестра Амариллис держала ее за руку, это было совсем несложно. Карл и Шаша присоединились к ним, и Эффи пошла быстрее, испуганно оглядываясь. Но входная дверь по-прежнему оставалась закрытой. Когда они наконец свернули за угол, она выдохнула и только тогда заметила, как часто бьется сердце. Она улыбнулась, и улыбка эта была настоящая. Она заметила, что использует совсем другие мышцы лица. Сестра Амариллис спокойно объяснила, что теперь они отправятся в монастырь, где она будет в безопасности. Что там можно отдохнуть. Для этого ей не обязательно верить в Бога. Еще несколько поворотов, и монастырь был перед ними.
У входной двери была натянута красно-белая лента, перед ней стоял знак «ремонтные работы». Рабочий устанавливал новый замок.
– Ну что, все готово, – сказал он, когда они подошли. Он кивнул сестре Амариллис в знак приветствия. – Мне жаль, но это моя работа.
– Откуда вы узнали, что меня нет внутри? – спросила монахиня совершенно спокойно.
