Что-то наверху трещит, с потолка падает вентиляционная труба. Жюбо едва успевает отпрыгнуть, но это только начало. Справа от Жени компьютеры взрываются — мертвеца обдает россыпью болтов, гаек и микросхем. Одна плата оставляет порез на лице, остальные отражают доспехи. Петя перезарядил автомат и снова включает свинцовый ливень. Но на это раз пули не просто отскакивают от доспехов. Срикошетив, они ударяются о стенку и возвращаются. Второе столкновение с металлом доспехов, опять рикошет от стенки, пуля летит в мертвеца. Обойма Пети, таким образом, в три раза увеличила убойность. Доспехи покрылись сотнями вмятин и нагрелись, но Жюбо этого естественно не чувствует. Он понимает: сейчас у Жени кончатся вероятности, и он уже не сможет подстраивать ему колдовские подлянки. И тогда достаточно перерезать горло — благо ножи мертвец все еще не потерял.
А Петя понимает — сражение выигрывают мертвые демоны. Как ни кичился брат, он не смог даже повредить их. Вон кровяной клубок катается по полу, и совершенно непонятно кто из женщин победит. Сестра потеряла уже столько крови, что скоро выбьется из сил, или тупо умрет. У него самого, осталась всего одна обойма, а Женя уже пятится назад, значит и у него фокусы на исходе.
— Женя… твою мать! Ты как? — кричит Петя, выпуская в мертвеца последнюю обойму.
— Плохо, — отвечает брат, медленно отступая к стене. — Но силы еще есть! Подожди, сейчас я обрушу на него крышу.
— Ты что сдурел?! Он же мертвый! Второй раз не умрет. Сматываем удочки!
— Нет! Еще не перечислили деньги.
— Плевать! Живому они нужнее! Прикрывай…
Жюбо едва слышит, о чем они говорят. Из-под сведенных рук, что прикрывают голову, мертвец видит только, как Манада превращает бедро Светы в лоскуты. Мертвая тоже пострадала, но все же доспехи помогли сдержать тело в одном куске — собственно для этого они и предназначались. И тут все прекращается. Жюбо больше не чувствует вокруг колебания вероятностей и Петя прекращает огонь. Вместо этого мусорщик нажимает кнопку на маленьком пульте.
— Петя ты е….й мудак! — кричит Женя. — Быстро ко мне!
Потолок рушится, Жюбо едва успевает отпрыгнуть. Точно посередине зала образуется завал, отрезая мертвого от Трохиных и Манады. Жюбо поминает задницу Хутурукеша и с сумасшедшей скоростью принимается разгребать завал.
На том конце стены из обломков, два брата пытаются разнять женщин. Сделать это непросто. Вокруг уже трещит бетон, скоро случится неизбежное. Заложники в углах молятся. Света пытается выдавить Манаде глаза, но и та не лыком шита. Ножи полосуют шею, даже сквозь красную пелену ярости прорывается боль. Петя дает залп по Манаде, пули отскакивают от доспехов. Женя хочет применить колдовство, но нельзя — удачи осталось только на спасение, может еще и не хватит…
— Света! — кричит Женя. — Подойди ко мне, иначе я тебя не спасу!
Но Свете слова брата по причинному месту. Она предпочитает отрывать Манаде руку. У нее уже почти получилось, вот металл разгибается, кожа под ним лопается, кости трещат — есть! Рука мертвой теперь находится в толстых пальцах скульпторши, но в пылу Света позабыла прошлую встречу. Словно змея, рука изгибается, нож все еще в ладони, удар — по щеке пробежал страшный порез. Теперь Света станет женской копией Эстебана, если щека заживет… Зато это приводит скульпторшу в чувства. Она переворачивается на спину, Манада оказывается сверху, еще пара порезов на груди, и мертвая улетает к завалу. Рука тоже отправляется в дальнее путешествие к горящим компьютерам. И тут…
В какофонии человеческого рева и автоматной пальбы, до этого не замечаемый треск, наконец, достигает апогея. По стенам бегут молнии трещин, из них пробиваются фонтанчики воды, и вмиг комнату заполняет. Братья бросаются к сестре, в последнюю секунду успевают ухватиться друг за друга. Женя выкладывает всю удачу, все вероятности в последнее заклятье. Эстебан называл его: купол удачи. Простое колдовство — помогает повезти в любой ситуации. Не нужно что-то желать, или о чем-то мыслить, купол сделает все сам. Он обережет, отведет любую опасность, кроме неминуемой. Если в тебя попробуют выстрелить — пистолет не сработает; если упадешь с небоскреба, а внизу поставят батут размером метр на метр — упадешь в него; если гигантская плотина обрушится, погребая обломками и водяным шквалом — мусор проплывет мимо, а воды вынесут в безопасное место. Но если, допустим, кто-нибудь воткнет нож в сердце — умрешь, как и любой человек. Потому что в таком случае вероятности выжить, нет. В последний момент Трохины успели набрать в горящие легкие воздуха, и пять потолочных плит соорудили вокруг них подобие маленького домика. Плиты вонзились кусками арматуры в пол, и несущиеся из Цимлянского водохранилища потоки воды подхватили куб с живой начинкой, эдакий каменный пирожок с мясом…
