Любовь в дальнем космосе. Романтическое приключение, что-то вроде встретились-разбежались, или глубокое чувство с томительным и напряженным расставанием с любимым человеком, с надеждой на новую встречу? Служебный роман. Что делать, так сложилось. Разве не бывает?..
Тра-та-та, тра-та-та… Мы везем с собой кота… Все мы строим планы, но никто из нас не знает, доживем ли мы до вечера. Истина, не требующая доказательств. Какие еще нужны доказательства тому, кто не дожил, кому не повезло?
– Я бы на вашем месте срочно предложил мне укрыться в вашем саквояже, где бы я мог притвориться мягкой игрушкой, с вашего позволения, – произнес я самым проникновенным голосом, на который был только способен: с легкой грустинкой и робкой надеждой на положительное решение вопроса.
– Люсинда, доченька, предложи котику верхнюю полку.
– Да, мамочка, конечно… А он не упадет оттуда?
– Саквояж? У нас там сервиз чешского хрусталя. Будем надеяться, что они с котом поладят.
– Мамочка, а как мы его назовем, если пограничники спросят?
– Ну как… Как котов зовут. Василий, наверное…
Ох, ох, кажется, разговор принимает нежелательный для меня оборот. Я не какой-нибудь беспородный бродяга, чтобы меня «васькой» потом всю жизнь обзывали.
– Извините, забыл представиться, Арчибальд, – произнес я, удобно устроившись в чешской салатнице. – За ваше стекло не беспокойтесь. Я пушистый и когти без необходимости не выпускаю. Только когда приходится драться с другими котами. Но это только по весне.
– Очень приятно, Арчи. Можете меня звать запросто Психея Поликарповна. Сокращенно, Пи-Пи. Вы должно быть проголодались? Не стесняйтесь. Есть вареная колбаска, огурчики малосольные, хлебушек, конечно… он всему голова.
– Мне бы сметанки, сливочек пятипроцентных, добрая госпожа… или молочка в блюдечке, на худой конец.
– Мамочка, я в буфет за молоком сбегаю, пока поезд стоит.
– Хорошо, на вот, возьми кошелек… Да смотри, поосторожней. Скоро отправляемся.
– Я мигом…
После порции молочка я задремал, вернее, всю дорогу проспал и открыл глаза уже дома. Вот ведь… Пусти кота в дом – и он уже чувствует себя в нем хозяином. Ничего себе… Бунгало, что надо! Кухня, что важно, где столоваться буду, большая, холодильник, плита, цветочки в вазах и горшочках повсюду, телевизор плазменный, полы паркетные. Три спальни, три туалета, три ванных комнаты. Всего по три.
– Тебе повезло, котик, – сказала хозяйка. Здесь твой уголок будет, здесь песочек. Вот твой коврик. Но можешь спать и на диванах, если хочешь. Они – твои. И днем, и ночью.
И она показала мне, где что, как будто я сам не знаю. А хозяйка-то очень даже ничего… Это по первому впечатлению мне показалось, что злюка, старая дева. Сколько же ей лет? Пожалуй, за тридцать.Точеный носик, пухлые губки, порядочный, но не слишком бюст, тонкая талия и все, что ниже, то, что по-флотски называется «корма», – выше всяческих похвал… Повезло мне, это точно. Если подфартит, то ощипать эту сладкую курочку можно будет с нашим удовольствием.
– Я на военной пенсии. У нас на Церере в тридцать лет пенсии оформляют. А муж мой на Кольцах Сатурна. Дозор несет в командировке служебной, – сообщила она мне на тот случай, ежели что. – Вернется ли, не знаю. А мы с дочкой здесь одни кукуем…
Намек я прекрасно уловил, на то мы и коты, чтобы в человечьей психологии разбираться. Скучно им вдвоем, вот и взяли к себе, подобрали на вокзале бедную сиротку, втроем все веселее жить. Ведь говорят же: скучают только скучные люди…
– Ур-р-р, – сказал я. – Я вас не разочарую.
Как может разочаровать хозяев настоящий кот! Не тот, что на рекламных картинках нарисован с мешком еды. Пусть я и не сибирский, но лохматость моя – любой сибирский позавидует. А уж о моем мужском достоинстве и говорить не стоит: орел, ястреб! Кстати, ни на какие уловки вроде игрушки с беготней по кругу за искусственной мышью я не поддаюсь. Чем отличаюсь от глупых домашних инкубаторских котов. Другими словами, настоящий кот похож на настоящего мужчину. Тот тоже не станет из-за мыши на кухне орать благим матом и карабкаться на табуретку, а потом звонить пожарным, чтобы его с табуретки сняли.
