Совсем недавно Максим Подберезовиков отправил на небезызвестную скамью группу матерых валютчиков… И вчера, как молодого и подающего надежды, его бросили на безнадежный участок работы вместо несправившегося Чуланова. Дело об угоне двух машин было непопулярным в следственном отделе, как всякое дело, которое не удается раскрыть. Теперь, словно в честь назначения Подберезовикова, ночью была украдена еще одна «Волга», по счету третья.
Подберезовиков резво взял старт. На рассвете он примчался на место преступления, нагнал страху на управдома и допросил потерпевшего Картузова. Тщательно собрав с петель ворот гаража остатки подсолнечного масла, Подберезовиков отправил их на срочное исследование.
Помощница Максима Таня сняла отпечатки пальцев преступника. К сожалению, не удалось сфотографировать отпечатки следов его ног — они были затоптаны босыми ступнями Филиппа.
В девять часов утра следователь снова был в своем кабинете.
Только что доставили результаты исследований. Масло оказалось рафинированным. Удалось установить, что вор действовал в хлопчатобумажных перчатках. Эти перчатки производит фабрика № 7 Мосгоршвейпотребсоюза, и они безуспешно продаются во всех галантерейных магазинах.
Следователь усиленно размышлял над обстоятельствами ночной кражи. Ему было ясно, что здесь, как и в предыдущих случаях, орудует одна и та же рука, опытная и умелая.
— Таня, сведений с шоссе не поступало? — спросил Максим.
— Пока ничего нет, — ответила его помощница.
В детективном жанре у следователя непременно должен быть друг, помощник или подчиненный. У Шерлока Холмса им состоял доктор Уотсон. Такой человек необходим следователю. Не для помощи — следователь и сам найдет преступника в последних кадрах фильма. Но перед кем он раскроет свой выдающийся талант криминалиста? Вряд ли его олимпийским спокойствием и несравненной храбростью станет восхищаться сам преступник!
В последние годы на роли ближайших друзей следователя стали претендовать юные девушки. У современных Холмсов — прехорошенькие помощницы. Это удобнее, чем держать в доверенных лицах мужчин. Ведь совместное раскрытие преступления как нельзя больше способствует зарождению чувства, именуемого любовью. Чем тяжелее преступление, тем сильнее и ярче любовь! Было бы грубым нарушением традиции, если бы Таня не любила Подберезовикова. Поэтому она и любила его молчаливой любовью. О чем он, естественно, не догадывался.
— Я верю в вас! — нарушила молчание Таня. — Вы найдете преступника!
Подберезовиков, в который раз, не заметил сквозившего в словах девушки всепоглощающего чувства.
— Вы обратили внимание, Таня, — сказал ушедший в себя следователь, — что во дворе, где произошла кража, и рядом на улице ночует много безгаражных машин?
— Да, — с недоумением произнесла Таня.
Помощник следователя должен быть немного глуповат.
— А ведь украсть машину, стоящую на улице, было легче, нежели из гаража…
— Верно, — радостно сказала Таня, пораженная тонким ходом мысли любимого начальника.
Тут следователь посмотрел на огромный портрет Станиславского, который почему-то висел в его кабинете.
— Если здесь применить учение Константина Сергеевича о сверхзадаче, возникает любопытная мысль; преступник идет по пути наибольшего сопротивления. А почему? Вот раскрыв его сверхзадачу, мы поймаем преступника!
— Как я сама не догадалась! — восхитилась Таня.
Однако Подберезовиков не клюнул на лесть.
— Между прочим, — продолжала девушка, — потерпевшие собрались у нас в коридоре.
— Все? — спросил следователь.
— Там и серая «Волга», и та, у которой помят бампер, и последняя.
Мысль о встрече с клиентами не привела Подберезовикова в восторг, но уклоняться от опасности было не в его обычаях.
— Зовите их всех сразу! Как говорится, одним махом!
Потерпевшая тройка цугом вбежала в кабинет. Следователь встал.
— Давайте знакомиться!
— Мы очень рады, что назначили именно вас, — поклонился ветеран, который ждал уже восемь месяцев.
— Мы …адеемся, что вы …авдаете …аше …оверие!
Максим посмотрел на Пеночкина и, скрыв улыбку, заверил:
— Я …уду …тараться!
Потерпевшие дружно сели, располагаясь для долгой беседы.
— У вас есть какие-нибудь новости? — поинтересовался Максим.
— Нет! — хором ответили потерпевшие.
— Я думаю, будет полезнее, — жестко отчеканил следователь, — если вы с утра станете приходить на работу к себе, а не ко мне. Когда вы понадобитесь, я вас вызову!
— …нятно. — Пеночкин поднялся первым. — До …идания!
— До свидания, — подхватил дуэт, и расстроенные потерпевшие гуськом потянулись к выходу. Таня плотно прикрыла за ними дверь, но в кабинет тотчас постучали.
— Войдите! — крикнул Максим.
Это вернулся Картузов.
— Ночью я позабыл вам сообщить деталь. Может, она поможет…
— Слушаю вас.
Филипп стыдливо покосился на Таню.
— У меня на левом заднем крыле гвоздем процарапано неприличное слово!
— Какое? — строго спросил следователь.
