Пассажирский состав пронесся мимо. Каштанов не обратил внимания на белую машину, замершую у переезда… Джекки не успела заметить Каштанова, стоявшего у окна… Если бы по нашей повести все-таки принялись делать кино, то наверняка режиссер запустил бы на этом эпизоде какую-нибудь хорошую, умную песню. Авторы решили подсказать постановщику, какие именно стихи надо выбрать. Это стихи любимого нами Булата.
Поезд с Каштановым подходил к перрону столичного вокзала. И здесь лупил оголтелый дождь. Антона Михайловича у вагона встречал сын. Каштанов-старший юркнул под зонт младшего, и они направились к машине Никиты.
— Хочу попросить у тебя убежища на некоторое время, — сказал отец.
— На любое время, — поправил его сьщ…
В тот день, когда отпуск Каштанова окончился и ему надо было выходить на работу, хирург появился в клинике. Фамилия его по-прежнему красовалась на дверях, ведущих в приемную. Секретарша при виде вошедшего шефа, обалдев, всплеснула руками:
— Антон Михайлович! Да вы ли это? Вас узнать нельзя.
— Идет? — полюбопытствовал Каштанов.
Лицо его было гладко выбрито. От усов и бороды не осталось следа.
— Не то слово! — секретарша была в восхищении. — Помолодели-то как! Да вы просто киноартист…
Предоставим читателю решать, на какого артиста стал походить герой нашего сочинения.
В кабинете Иван Павлович принимал поздравления Каштанова:
— Поздравляю тебя с назначением, Ваня. Думаю, ты недолго будешь и.о.
— Это все благодаря вам, Антон Михайлович! — прочувствованно сказал новый руководитель Хирургического центра. — Надеюсь, вы мне поможете тянуть этот неподъемный воз…
— Давай начнем с того, что снимем с двери табличку с моей фамилией и приступим к передаче дел.
Каштанов машинально, по привычке, смотрел на мониторы, где показывали текущие операции.
Только теперь взволнованный Ваня обратил внимание на то, что его бывший шеф тщательно выбрит.
— Вы все это истребили? — Он обвел жестом свое лицо.
И только теперь Антон Михайлович обратил внимание на лицо Вани. И увидел, что его бывший зам, а ныне шеф за время его отпуска отрастил усы и бороду, точь-в-точь такие же, какие прежде носил Каштанов.
— А ты все это отрастил?!
Оба засмеялись, Каштанов приобнял молодого хирурга и сказал:
— Вот видишь! В природе ничто не исчезает бесследно.
Капитан милиции Варвара Петровна Муромова в форме при полном параде, с загипсованной правой рукой и забинтованной левой, висящей на белой повязке, ударом ноги распахнула дверь в кабинет директора Хирургического центра.
Каштанов оцепенел:
— Что с вами, Варвара Петровна? Неужели бандитская пуля?
— Если бы бандитская! Свой попал!
— Сейчас мы вас госпитализируем! — предложил Иван Павлович.
Следователь отрицательно помотала головой:
— Антон Михайлович, докладываю — преступник мною задержан… — Но продолжить доклад не удалось.
Толпа осатаневших журналистов ворвалась в кабинет.
Каштанов не успел охнуть, как банда оккупировала все помещение. Видео- и кинокамеры, фотоаппараты, микрофоны и диктофоны нацелились на Каштанова, и он понял, что отступать некуда.
— В чем дело, дорогие средства массовой информации? — И весело добавил: — Должен сообщить вам, что я уже не директор Хирургического центра.
