Тот же вопрос интересовал и авроров. Как оказалось, не только их, потому что второй скандал за два дня — это было слишком много. Снова появились вопросы к директору Дамблдору, и он был вынужден выпустить из рук процесс воспитания Избранного на несколько очень долгих для него дней, в течение которых его пытались вышибить из директорского кресла, но получилось только снять с постов Верховного Судьи и главы Визенгамота, в связи с чем Дамблдор не являлся в данный момент образцом доброты.
В связи со скандалом в этот день уроки скоропостижно закончились, потому вороны отправились в башню и библиотеку, а вот Гермиона и Гарри — к приглашавшему их декану. Точнее, это был скорее приказ, чем приглашение. Кабинет декана обставлен был скромно и подчеркнуто-функционально, хотя от стола девочка сделала шаг назад, заинтересовав этим рефлекторным движением своего мальчика, понявшего, что о Маккошке Гермиона рассказала далеко не все.
— Ну, здравствуйте, Гарри и Гермиона Бонам, — улыбаясь произнес профессор Флитвик.
— Простите, профессор, мы только помолвлены… — попыталась объяснить Гермиона, на что декан только фыркнул.
— Вижу, что мои сородичи вас не просветили, миссис Бонам, — заговорил профессор Флитвик. — Дело в том, что вы были помолвлены, но став, непонятно как, совершеннолетними, вы несколько изменили свой статус. Помолвка превратилась в полноценный магический брак.
— То есть мы вместе навсегда? — тихо спросила не в силах поверить в такое счастье девочка.
— Ты против, родная? — немного погрустнел Гарри, но был немедленно обнят и зацелован. Пожалуй, это и стало ответом.
— То есть, вы не знали, — хмыкнул профессор Флитвик. — Но так как вы семейная пара, а я не хочу получить магическое наказание, то вам положены отдельные апартаменты, поэтому, пройдемте со мной, молодые люди.
Гарри не знал, кого нужно благодарить за этот подарок, но это был действительно дорогой подарок — возможность не расставаться с Гермионой даже ночью, а вот девочка была немного смущена, но она полностью доверяла своему мальчику, поэтому волновалась не сильно. Осознание того факта, что они теперь навечно вместе, дарило Гермионе какой-то щенячий восторг, как будто исполнилась ее самая главная мечта в жизни. Впрочем, возможно, так оно и было…
В гостиной факультета, между лестниц в спальни висел гобелен. Профессор Флитвик поманил Гарри и Гермиону за собой, входя в этот гобелен, как в иллюзию, чем он, собственно, и оказался. Перед ними открылась еще одна лестница, по которой они и поднялись. Такой же стандартный коридор, как и у спален, отмечал двери налево и направо. Собственно, справа и висела табличка с лаконичной надписью «Бонам».
— Здесь находятся ваши апартаменты, — улыбнулся профессор, показывая на дверь. — Эти апартаменты, в отличие от спален, не прослушиваются деканами, поэтому можете не опасаться.
— Благодарим вас, профессор, — поклонился Гарри и присела в книксене Гермиона. Информация о том, что спальни прослушиваются, была новой для обоих и многое объясняла именно девочке. А вот мальчик решил попробовать выяснить истину другим способом, но сначала надо было поговорить с… уже, получается, женой. Представив, что ему скажет папа Марк, Гарри поежился.
Апартаменты были не слишком большими, но имели при этом все, что нужно молодой семье: спальню, гостиную, санитарные удобства и даже красиво оформленную детскую, взглянув на которую, Гермиона всхлипнула. Гарри очень хорошо понимал, что почувствовала его девочка, взглянув на кроватку и всю обстановку детской комнаты. Он обнял Гермиону, прошептав ей на ушко, что все будет в свое время. И дом, и дети, и никаких войн. Девочка поверила ему, потому что это же Гарри.
— К вопросу о странностях, — произнес Гарри, когда они уселись на кровать. Почему-то существование одной кровати на двоих принималось обоими как что-то совершенно естественное. — Мне приснился сон, в котором замок был как в компьютерной игре… Я мог… хм… настроить его по своему желанию, понимаешь?
— Вау! — поразилась девочка, чувствуя себя очень комфортно в руках мальчика. — Но это же был не просто сон?
— Когда Мэнди исчезла, мне показалось, что замок сказал мне о том, что мое желание выполнено, — продолжил рассказывать мальчик. — Да и сейчас иногда я чувствую, как что-то в нем меняется. Думаю, может, я просто с ума сошел от обилия впечатлений?
— Ну нет, я против, — улыбнулась девочка. — А попробуй позвать эльфа Хогвартса. Если получится, то можно будет спросить, а если нет, то нет.
— Логично, — протянул Гарри. — Эльф Хогвартса!
— Тинки тут! — сообщило ему лопоухое существо, глаза которого были радостными, как будто ему предложили что-то очень хорошее.
— Тинки, скажи, пожалуйста, — мальчик не очень понимал, как сформулировать вопрос, поэтому спросил как есть. — Кто я для Хогвартса?
— Наследник Бонам — хозяин… И друг Хогвартса, — сообщил эльф.
— А что это значит? — заинтересовалась Гермиона.
— Наследник Бонам сильнее директора и помогает Убежищу быть Убежищем, — объяснил Тинки. — А директор только портит.
