Командующий флотом немного подумав, махнул рукой и Несловин сел.
– А что думает по этому поводу комитет государственной безопасности? – после некоторого молчания спросил командующий, и внимательно посмотрел на контр-адмирала Висковатых. Тот заерзал в мягком кресле, как будто на него навели кучу прожекторов и высветили в полной темноте.
– А что комитет? У нас знаете, сколько управлений и направлений деятельности. И я не могу исключать, что лейтенант может работать по определенной программе и выполнять особое задание с целью выявления преступных намерений на флоте, флотилии в бригаде. Все зависит от задания. Мой направленец в бригаде пытался с ним поговорить – почесал особист левой рукой висок – докладывает, что хорошая подготовка по нашей линии видна, но не признается, что на кого-то работает. Но так и должно быть, если работает. Мало того он сразу озадачил представителя особого отдела. И попросил или приказал, информировать его обо всех негативных случаях поведения матросов, мичманов, офицеров и командования бригады. Но на сто процентов гарантировать, что он работает на нас, я не могу. Нет информации, а сверху молчат, загадочно молчат. А при запросах издеваются и таинственно говорят – то ли еще будет, подожди немного. Борьба с негативными явлениями, влияющими на боеготовность Вооруженных Сил, идет не на жизнь, а на смерть.
– То есть ты хочешь сказать, что твой человек, теперь работает на него? И что наверху у вас там не говорят не да ни нет – спросил Член Военного Совета, хлопнув рукой по столу.
– Не на него работает, а на страну и нашу партию, как скорее всего и сам лейтенант Шипенок и в этом большая разница – посмотрел на члена военного совета и покраснел контр-адмирал Висковатых -и если он действительно заслан к нам из Центра, то не только для того, чтобы высветить обстановку на местах, а видимо и для того чтобы повлиять на нее. И если раньше из дружеских с нами расположений я что-то мог утаить и не докладывать наверх, то теперь я сам под огнем, ибо я не доложу, а он доложит, что? Так что теперь извините товарищ командующий и товарищ член военного совета, я буду вынужден докладывать все. Это не только проверка вас, но и прежде всего меня – Висковатых покраснел и глубоко вздохнул.
– Да обстановка, хуже, чем в 37-ом году – громко сказал командующий флотом и закурил какую-то длинную сигарету с золотым ободком у фильтра – давай Юрий Ярославович теперь докладывай ты, он посмотрел он в сторону начальника политического управления.
Начальник политического управления задумался, затем начал медленный доклад, обдумывая каждое сказанное слово:
– Лейтенант Шипенок прибыл к нам и выполняет обязанности по нашей политической линии и мы как никто понимаем свою долю ответственности и не стараемся перевалить ее ни на кого. Наш офицер-политработник и мы за него полностью несем ответственность. Мы пытались навести о нем справки в Киеве, в политическом училище. Я лично звонил и разговаривал с начальником училища и начальником факультета – Монахов откинулся на спинке кресла, вытер пот со лба – слишком все у них там гладко получается, что сразу вызывает сомнения. Я знаю, что в случае необходимости наши чекисты любую легенду любому человеку так нарисуют, что комар носа не подточит. А когда все слишком гладко – это и вызывает сомнения и заставляет задуматься. Почему так все гладко? Я думал долго зачем все это надо наверху, неужели их не удовлетворяет наша информация. Зачем им нам кого-то засылать?
