– Мансур я казак и мы таких оскорблений никогда не прощали. Один из моих далеких предков был даже кошевым атаманом Войска Запорожского – фамилия его была Гусак, а от него и мы Гусаченки. А вон Бондаренко попытался записать меня в хохлы – фамилия такая вроде, как у него. Я ему ответил, что для кубанского казака назваться хохлом – это оскорбление, что мы русские были и будем. Мои предки – запорожцы сражались всегда за землю Русскую и никогда хохлами или украинцами не назывались.
– Да Кузьма я знаю, что казаки были храбрые воины и достойные соперники, и мы на Кавказе это хорошо знаем. Поэтому я тебе совета дать не могу, но я бы не простил его высказывание. У нас долго не живут, те кто оскорбляет – поэтому у нас прежде чем сказать слово думают прежде хорошо. Хотя на флоте многие начальники пользуются тем, что им не отвечают на оскорбления. Вот и идет издевательство распущенных начальниками над подчиненными. Им не отвечают, а они и пользуются безнаказанностью. Вот если бы как раньше решались проблемы между офицерами– вызвал на дуэль за оскорбление и пусть решит случай или как у нас говорят Аллах – кто прав, кто виноват. А прав тот кто быстрее, ловчее и мачте.
– У нас в станицах тоже Мансур вопросы чести очень важны и находятся не на последнем месте. От горцев к нам пришел обычай кровной мести. Но Советская власть опустила законы офицерской чести. Офицер стал никем. Суды офицерской чести созданы для защиты прихотей командиров и начальников и в их интересах. Правды добиться очень сложно, практически невозможно – Кузьма выпил сок из стакана – Конечно, выпить хотелось бы честно, но я не пил никогда.
– Кузьма, а откуда у тебя это увлечение восточными единоборствами? Ты же службой так не занимаешься как своей гимнастикой. Матросов набрал себе в группу – тренируешься каждый день.
– Отец охранял лагеря с пленными японскими офицерами после войны. Я вырос в этих лагерях с бывшими самураями, от них я и научился многому, и прежде всего философии воина. Ведь восточные единоборства – это, прежде всего философия, а потом уже борьба. Надо сделать так чтобы меч, врученный тебе, опускался только на зло. Казаки, как и самураи – прирожденные воины. Россия до Тихого океана и до Аляски дошла стараниями и кровью казаков. Вот и набираю я себе в группу восточных единоборств, прежде всего потомков казаков. Их и учу философии воина. А настоящий воин, слабого не обидит, а заступиться всегда. Ты знаешь, Мансур как я провожу сходы на берег? – Кузьма потянулся, поиграл мышцами – Хожу к ресторанам во Владивостоке или в самые злачные районы города, и ищу тех кто нападает на слабых, на женщин, толпой на одного и учу их жизни. Те с кем я встречался – больше не будут этого делать никогда. Я им по ночам буду сниться. А руки и ноги переломанные будут всю жизнь им напоминать, что нехорошо обижать слабых. Только так и могу тренироваться в обстановке приближенной к боевой.
– Так это у «Челюскина», ты, что ли переломал пятерых мордоворотов?
– Честно говоря, я – вздохнул Кузьма – Они напали на двух пацанов, хотели деньги стрясти на пьянку. Не получилось – мне попались на глаза, ну и на руку.
– Ну, если мусора тебя возьмут, то тебе не поздоровиться – судить могут. Вон шумиху, какую подняли, написали в газетах, что на них напало минимум пять человек. Вон в Севастополе как искали.
Кузьма искренне расхохотался:
– А что им говорить, что их здоровенных бугаев, один худенький мужик вместе с ножами и кастетами положил, да еще как положил?
В дверь раздался стук, и в отварившуюся дверь просунулась кудлатая голова командира корабля капитана 1 ранга Жженова:
– Привет господа хорошие Мансур Умарханович и Кузьма Степанович – чайком балуетесь?
– Никак нет товарищ командир – сок попиваем пока – ответил командир БЧ-4.
– Вот и я зашел к вам на огонек. Поговорить хотел с Кузьмой Степановичем, знал, что он к тебе, связист зайдет – выпить будет просить. Просил?
– Просил товарищ командир – опустив голову, ответил Кузьма – только он не налил.
– Это я знаю, что Мансур тебе не нальет – ведь ты не пьешь – только переводить будешь продукт. Да и ты не пьешь ведь – а? А пока расставляй-ка «Шеш-беш» – посмотрим, как вы там на Кавказе, играете.
Мансур вытащил из ящика стола красивую лакированную доску, разрисованную видами восточного оружия, открыл ее и стал расставлять шашки для игры.
Кузьма подошел к магнитофону, выбрал ленту Владимира Высоцкого и поставил песню из кинофильма «Высота».
– Кто здесь не бывал, кто не рисковал – тот сам себя не испытал …….» – рванул своим хрипловатым голосом Высоцкий – Не помешаю Вам песней?
– Да нет конечно – люблю Высоцкого. Ты лучше Кузьма объясни что там с этими стрельбами, чего ты схлестнулся с Душманом? Почему нельзя стрелять на учебных частотах? – спросил командир.
