– Он его вызвал – перевел Мансур шоферу и ответил часовому – баркала вац – и тут же перевел опять шоферу – спасибо брат.
Через минут десять ворота открылись. В воротах стоял флотский старлей, в мятом кителе, сломанными посередине погонами и свернутой набок кобурой с пистолетом, а за ним направив автомат на Мансура, стоял часовой матрос.
– Что надо каплей? Ты откуда?
– Мы приехали забрать старшего лейтенанта Воронова. Вам звонил капитан Петухов?
– Нет, не звонил.
– Тогда позвоните. Он вам все скажет.
– А вы кто такой?
– Капитан-лейтенант Асланбеков. Командир БЧ-4 с авианосца «Брест». Только поскорее, пожалуйста, а то у нас погрузка боезапаса сегодня. Нам надо успеть.
– Сейчас. Жди – недовольно сказал старлей и ворота медленно закрылись. Задвинулись засовы, щелкнули замки, и наступила тишина.
Часовой в будке молчал и только разглядывал Мансура.
– Чего молчишь? – спросил Мансур.
– Я часовой и мне нельзя разговаривать. Меня старлей накажет – ответил по-русски часовой.
– Тогда молчи – крикнул Мансур и вместе с шофером сели в машину ждать старлея, с решением.
Старлея не было наверно с полчаса. Мансур уже хотел снова вызвать его.
Но внезапно замки щелкнули, ворота гауптвахты распахнулись и показалось улыбающееся лицо старшего лейтенанта Воронова.
– Подать сюда мою «Волгу» – крикнул он, и за воротами раздался громкий смех – почему УАЗик, а не «Волга»? Нам на авианосце «Волга» положена.
Он подошел к УАЗику, заглянул вовнутрь и спросил:
– Мансур Умарханович, вас каким ветром за мной?
– Командир отправил и сказал привезти. А что с тобой случилось? – спросил он у Воронова, занявшего место сзади – как ты здесь оказался?
И уже шоферу сказал – поехали.
– Да все просто – ответил Воронов – пошел на автобус, а был один только на Большой камень, а на Владивосток толпа. А автобус то проходной из Находки. Не факт, что сяду. Дело делать надо же? Времени нет ждать следующий. А там был мичман – подводник ехал в Большой камень, который предложил доехать с ним до морвокзала, а там катером до Владивостока через Уссурийский залив добраться. Говорит, что так быстрее. Я то, не знаю, не местный и поехал с ним. Добрались. Он отправился на свою лодку, а я на морвокзал. Купил билет на катер на два часа дня. Сказали, что катер только аж через два часа будет, если рейд не закроют. Вот я зашел перекусить в столовую, типа ресторан. Захожу, а там драка. Попытался разнять. По методе Кузьмы Гусаченко дал одному в рог, а потом второму. Они успокоились вроде, а потом прибежал патруль и милиция. Там же два шага до комендатуры. Быстро они сподобились. Гражданских забрала милиция, а меня естественно патруль. Армейский патруль, даже слова сказать не дали. Сказали, что в комендатуре разберутся. Как бы не так. Пришел комендант, но разбираться не стал. Драка есть драка и на гауптвахту закатал.
– А ты никак выпивши до сих пор? А Степан Георгиевич? – спросил Мансур учуяв запах хорошего коньяка.
– Так это мы с начкаром всю ночь мучались за содружество родов ВМФ. Всю ночь пили. Сначала водку, потом коньяк. Он мне про лодки все рассказывал, а я ему про «Брест». Еле отпустил, хотел с собой на лодку пригласить.
Мансур усмехнулся про себя.
Когда подошли к кораблю на баркасе, было уже темно. С левого борта стояло судно погрузчик специального боезапаса «Инга», поэтому баркас подошел к правому борту. Выпрыгнули с Вороновым на трап, где их встретил вахтенный офицер лейтенант с РТС.
– Чего такая тишина? – спросил Мансур вахтенного офицера.
– Так у нас ЧП.
– Что за ЧП? – удивился Мансур.
– Ракету БЧ-3 минеры уронили с направляющей. Она упала и раскололась.
– Что? – заикаясь спросил, протрезвевший мгновенно Воронов – болванку.
– Нет, боевую с красной головкой – ответил мрачно лейтенант – теперь все проверяющие к нам и с флота и с эскадры и с ВМФ уже летят.
– Ничего себе, – только промолвил Мансур и они с Вороновым понеслись по трапам вверх.
На правом шкафуте столпилась группа офицеров. В свете фонарей был виден адмирал Сатулайнен, более бледный, чем всегда. Рядом с ним стоял командир корабля капитан 1 ранга Гиоев и они что-то оживленно обсуждали. У направляющей БЧ-3 была видна лежавшая на боку ракета, расколовшаяся пополам и накрытая сверху брезентом. Рядом с ней стояли командир БЧ-3 старший лейтенант Джингалиев, командир группы БЧ-3 старший лейтенант Валинин и помощник командира капитан 3 ранга Алексей Коноваленко и тоже что-то горячо обсуждали.
– Товарищ командир ваше приказание выполнено. Старший лейтенант Воронов на борту – отрапортовал Мансур.
– Иди в свой КПС, не до тебя сейчас Мансур Умарханович, потом доложишь подробности. Здесь сейчас можно схлопотать такую дозу, что послевоенная Хиросима покажется раем. Уходи – с болью сказал командир.
– Что он доложил? – спросил молчавший адмирал Сатулайнен.
– Да ничего, так. Нам думать надо, как на «Ингу» теперь погрузить назад эту сломанную ракету, как можно скорее.
– А если на брезент и на брезенте. А там у них там специальные контейнеры свинцовые. Задача убрать все с корабля как можно скорее.
