– Грот я Брест у аппарата командир. Товарищ адмирал у нас все нормально. Все вопросы решены. Проблем нет. Мы стоим на бриделе и якорях в бухте Руднева. Ждем ПСК для схода смены офицеров и мичманов. Прошу не задерживать ПСК.
– Понял Виктор Александрович. Связи конец.
– Спасибо Владимир Иванович, связи конец – ответил командир, протянул трубку Мансуру и повернулся к матросу:
– Сынок, ты откуда призывался? – спросил командир, увидев сильное волнение на лице матроса.
– Так это мы из под Иркутска значит, товарищ капитан 1 ранга.
– Из под Иркутска? Из забайкальских казаков?
– Так точно товарищ командир. А откуда вы знаете.
Стоявший рядом командир БЧ-1 дернул матроса за робу.
Командир усмехнулся:
– Раз говорю, значит знаю. Ты был в румпельном отделении и вращал штурвал?
– Так точно товарищ командир. Я случайно туда зашел робишку повесить посушить. Постирал сегодня. А больше негде, старшина ругается или сопрут или накажут работами под пойлами ночью. А где еще можно?
Командир выдохнул воздух, выразительно посмотрел на командира БЧ-1, опять прокашлялся:
– Вальтер Карлович, а у нас по прохождению узкости, никто в румпельном отделении не расписан?
– Никак нет, расписан старшина 2 статьи Волкогонов, но он стоял в ходовой рубке на вахте. Вместо него должен был быть старший матрос Геворкян, но лег сегодня в санчасть. Заболел. Не проследил я.
– Понятно Вальтер Карлович сегодня сход на берег всей боевой части один, до полной отработки боевого заместительства отменяется. Завтра утром мне на стол пожалуйста положите боевое расписание боевой части один, и подготовьте доклад как получилось, что в румпельном отделении, никого при проходе узкости не оказалось. Это при трехсменном заместительстве. Доложите, кто виноват. Кого надо наказывать.
– Есть доложить, кто виноват – насупился штурман – я виноват, наказывайте меня.
– Завтра в этих проблемах вместе с вами разберемся подробнее, чтобы подобное более никогда не повторялось. Теперь по матросу Петрову – командир внимательно посмотрел на молодого матроса, растерянно стоявшего перед ним – а что по Петрову? Матросу Петрову объявляю десять суток отпуска за оперативные и грамотные действия в исключительно сложной обстановке. Понятно?
– Так точно понятно десять суток отпуска матросу Петрову – ответил штурман.
– Есть десять суток отпуска – отозвался звенящим голосом матрос Петров, уловивший суть в приказании командира.
– Вы не все правильно поняли Вальтер Карлович – сказал, опять усмехнувшись командир, обращаясь к командиру БЧ-1 – еще десять суток отпуска добавьте дополнительно – подумал немного и потом добавил – за ваш счет и припишите к основному отпуску. И запомните, что сегодня этот матрос спас и меня и вас от тюрьмы, а людей на корабле и сам корабль от гибели.
Командир подошел к матросу, посмотрел ему в глаза и крепко пожал руку.
Когда отпущенный командиром матрос улетел на крыльях счастья, командир повернулся к командиру БЧ-5, застегивая крючки на кителе:
– Кстати забыл вам сказать Владимир Михайлович, что электротехническому дивизиону тоже сегодня схода на берег не будет. Отрабатывайте организацию, так чтобы подобное больше никогда не повторилось. Это же ЧП. Снятие питания со всех потребителей в узкости. Продумайте, что надо сделать для того, чтобы подобное больше не повторялось. Второй раз нам с вами может и не повести и матроса Петрова может не оказаться в нужном месте, в нужное время. А мы с вами отвечаем и за корабль, и за людей. А если завтра в бой? Это может повториться или нет? Я могу быть уверенным в вас? Подумайте и утром мне на доклад, с результатами расследования происшествия и выводами из него.
– Есть отрабатывать организацию, провести расследование и утром прибыть к вам на доклад – втянув воздух, приняв стойку смирно, ответил механик.
– Я сказал вам все товарищи командиры боевых частей. На душе у меня много еще чего, что я сказать не могу, но хочется. Боюсь, что оно будет не слишком произносимым – командир опустил голову – вопросы ко мне есть? Нет. Тогда старпом, помощник и замполит ко мне в каюту на разбор полетов, а остальные пока свободны – приказал командир, увидев перед этим, стоявших сзади всех старпома, замполита и помощника.
Он взял свои записи с походного стола и направился на выход. Все вежливо пропустили командира вперед.
– Смирно – прокричал вахтенный офицер.
– Вольно – скомандовал командир, переступая через комингс.
За ним на выход пошли все остальные, пропустив вперед старпома, замполита, помощника и механика.
Мансур дружески пожал руку штурману. Тот кисло улыбнулся, махнул рукой и пошел в свою штурманскую рубку. Вслед за ним пошли туда же штурманские офицеры.
– Все уставы, наставления и приказы написаны кровью – услышал Мансур слова штурмана и вышел с ходовой рубки.
Вечером в кают-компании раздавался веселый смех. Был ужин, и офицеры обеспечивающей смены весело обсуждали случившиеся. И никто из них не подозревал даже, что могло произойти с кораблем и всеми ими.
Начальник химической службы подкалывал командира БЧ-1 (штурмана):
