Изучая тот период боев по архивам, я убедился, что командование и штаб армии с 7 и по 21 января 1942 года делали все от них зависящее, чтобы выполнить поставленную перед ними задачу. В частности, было разработано и направлено в войска несколько оперативных директив, боевых приказов, которыми они пытались повлиять на ход боевых действий, внести в них перелом. В те дни, напри мер, штаб отдал некоторым командирам стрелковых дивизий распоряжение, согласно которому они должны были сосредоточить всю свою артиллерию на направлении главного удара - на Водосье и севернее этого населенного пункта. А второму эшелону - 366-й и 382-й стрелковым дивизиям этим же распоряжением предписывалось выйти в район Завижа, Остров, Стриженец в целях еще большего наращивания мощи нашего наступления. Был отдан также приказ, запрещающий использование автоматчиков и лыжников - бойцов наиболее маневренных подразделений в условиях глубокого снега и леса - для атаки дотов, дзотов и других огневых точек в лоб. Вместо этого штаб рекомендовал направлять лыжные подразделения во фланг и тыл противника, чтобы они сеяли там панику и дезорганизовали работу вражеских пунктов управления. Внимание командиров дивизий было также обращено на необходимость использования удара артиллерии на всю глубину оборонительной полосы противника, на ведение с началом атаки эффективного огня прямой наводкой по амбразурам вражеских дотов и дзотов. Рекомендовалось использовать полковые и батальонные противотанковые орудия в боевых порядках первых эшелонов, а также сопровождать ими пехоту в ходе наступления.
* * *
При написании этой книги у меня произошла встреча с моим бывшим сослуживцем Виктором Александровичем Хлыниным. Его-то я и попросил прокомментировать эти документы, так как знал, что он лично принимал участие в их разработке.
- Да, - ответил Виктор Александрович, - в тот период мне действительно приходилось готовить проекты многих приказов и директив. В том числе и тех, о которых вы говорите. По сути своей это были очень своевременные и нужные документы. Но вот беда: доходили они до войск с большим опозданием. Почему? Да потому, что средств связи тогда не хватало, документы доставляли в дивизии, как правило, специально выделенные для этого офицеры. И получалось, что, пока наши указания доходили до штабов соединений, обстановка уже резко менялась. Поэтому, например, нередки были случаи несвоевременного ввода в бой дивизий второго эшелона. А что касается сосредоточения всей артиллерии на направлении главного удара, то при тех скудных средствах тяги, к тому же и в условиях бездорожья, это решение подчас и вовсе не претворялось в жизнь. Во-первых, не успевали этого сделать, ну а во-вторых... Мы тогда не очень-то и умели осуществлять подобное.
Но были и положительные примеры. О них Виктор Александрович вспоминает с заметным оживлением. В частности, он рассказал мне такой эпизод.
...Как-то он с группой штабных работников прибыл в артиллерийский противотанковый дивизион. Его командир старший лейтенант Иван Павлов как раз находился на своем КП, где вместе с командирами батарей наносил на рабочую карту огневые точки противника, которые с рассветом дивизиону надо было во что бы то ни стало уничтожить. Отметили доты, дзоты, пулеметные гнезда, наблюдательные пункты. Капитан В. А. Хлынин тоже помогал артиллеристам своими советами. А с рассветом стал свидетелем их мастерской стрельбы.
...Как только наступило утро, морозная дымка, до этого стелившаяся и над полем, и у леса, начала таять. А вскоре из-за вершин сосен и берез показался багровый край солнца. Оно всходило у нас в тылу, и его лучи были направлены в сторону противника, конечно ослепляя его. И это было на руку нашим артиллеристам.
Было по-зимнему морозно и тихо. Снег под лучами солнца искрился, переливаясь всеми цветами радуги. Невольно подумалось: уж не страшный ли это сон - война? Вот проснешься и увидишь, что вокруг тебя царят мир и гармония.
Но вот, возвращая к действительности, послышался голос старшего лейтенанта Павлова. Он громко командовал по телефону:
- Командирам батарей вести наблюдение за целями, быть готовыми к открытию огня! О новых огневых точках докладывать мне немедленно!
Вскоре на КП начали поступать первые доклады. По ним можно было легко понять, что за ночь обстановка не изменилась.
- Навести орудия по целям! - отдал очередное распоряжение Павлов. - На каждый огневой взвод - цель! - И, подождав, пока поступят доклады о готовности, резко скомандовал: - Огонь!
Сорокапятки дружно ударили по вражеским огневым точкам. Дым и снег на какое-то время заволокли цели. Но когда легкий ветерок отнес все это в сторону, прогремели новые залпы орудий. И снова полыхнули между березками огневые взрывы. Точно! Теперь орудия дивизиона перешли на беглый огонь. На снег падали и падали раскаленные гильзы, и он, шипя, таял на наших глазах. Все вокруг наполнилось запахом пороховой гари.
