- Джени - глухонемой, - рассказывала девушка. - Мне кажется, никто в лагере, в том числе и сам атаман банды Дарк, не относился, да и не мог относиться плохо к Джени, который, несмотря на свой рост и огромную силу, человек очень добрый и никому из них никогда не сделал ничего плохого. Он вовсе не разбойник и никакой не преступник, а просто несчастный человек, у которого нет ни дома, ни родных. Он жил среди грабителей, работал на них, готовил им всем пищу и вообще выполнял все, так сказать, работы по хозяйству. Может, вам покажется смешным и глупым, а я скажу все же, что мы понимали друг друга с полуслова. Джени очень деликатный и вежливый. С самого первого момента, когда я появилась в лагере бандитов, Джени стал на мою сторону, сочувствовал мне и все время думал, как бы помочь мне убежать от разбойников. Он сам об этом сказал мне. Он полюбил меня, и это ему пришла в голову мысль усыпить наркотиками всю шайку Дарка. - Оглянувшись на всех, кто ее слушал, принцесса продолжала: - Конечно, вам всем может показаться, что все это не так, что все это я выдумываю, но я заявляю, что Джени - мой друг и никому не дам его в обиду и не покину его в беде!
Во всем рассказе и в самой интонации принцессы было нечто такое, отчего всякий, кто ее слушал, невольно с уважением и нескрываемым интересом взглянул на спавшего рядом великана Джени.
- Ну, что ж, теперь Джени - наш общий друг, - произнес чародей Феррагамо. - Что касается всего остального, то нам остается дождаться утра, а пока давайте немного отдохнем!
Он взглянул мельком на Марка, но тот был весь погружен в свои размышления и переживания и никак не отреагировал на этот взгляд.
Вскоре многие стали готовиться ко сну.
- А что нам делать с ним? - спросил Ансар, кивая в сторону все еще не пришедшего в себя разбойника.
- Мне кажется, он большой опасности не представляет, даже если придет в себя, - ответил Феррагамо.
- Давайте все же свяжем его, - предложил Орм. - Лучше принять меры предосторожности, чем потом сожалеть о случившейся беде.
Ансар благодарно взглянул на Орма.
- Хорошо, пусть лежит, как есть, - произнес он. - Я все равно спать не буду и присмотрю за ним.
- Разбудите меня, когда вам захочется спать, - еще раз предложил Орм и укутался в свой плащ.
Огонь от костра заметно уменьшился, и путники плотнее завернулись кто в плащ, кто в попону. Ансар все же решил связать раненого разбойника, отошел от костра и, исполнив свое намерение, вернулся обратно и уселся невдалеке под деревом. Марк и Феррагамо остались на своих местах.
- Может, вам хочется поговорить о чем-нибудь? - спросил юношу чародей.
Принц, глядя, не отрываясь, на угасавшее пламя костра, подумал некоторое время и, наконец, со вздохом тихо ответил: "Нет", и опять затих.
- Постарайтесь справиться с собой. Нельзя так долго хандрить!
- Я теперь уже не хандрю, - ответил чародею принц.
"А вот и неправда! Вы все еще хандрите!" - раздался едкий голос пристроившегося в головах у Марка кота Лонфара.
Феррагамо пристально взглянул, сначала, на принца, потом на кота, и незаметно для них улыбнулся. Чародей понял, что четвероногому другу Марка будет проще и легче отвлечь юношу от мрачных мыслей, связанных с событиями последних дней.
- Хорошо, Марк, отложим все разговоры до завтрашнего утра. А сейчас постарайтесь побыстрее заснуть. Спокойной ночи! - сказал Феррагамо, поплотнее укутался в свой плащ и затих.
- Спокойной ночи! - рассеянно ответил Марк, не двигаясь и не поворачиваясь к чародею. Принц продолжал сидеть, обхватив свои колени руками, и глядеть на тлеющие угольки костра.
"Вы свихнетесь умом, если и дальше будете таким", - снова раздался голос кота.
"Брысь, Лонфар! Не до тебя мне!"
"Как мило и вежливо вы меня встречаете! Я пекусь о вашем хорошем настроении, и вот, что я в благодарность за это получаю!"
"Оставь меня одного. Я не хочу разговаривать о чем бы то ни было!"
"Хорошо! Вас никто и не просит говорить о чем бы то ни было". Вы помалкивайте, а говорить буду я!"
"Нетушки!" - ответил Марк и отвернулся от кота, но тот не сдавался.
"Вам не удастся от меня спрятаться. Ваше поведение совершенно неумное!"
"Но, ведь, Лонфар, пойми: я убил человека!"
"Не надо так кричать! Потише! - замурлыкал кот обиженным тоном. - Я прекрасно знаю, что вы убили того бандита, но ведь он сам хотел убить вас. Он первым напал на вас. Если не вы его, так он бы убил вас. Вот в чем дело! Может, вам хотелось быть убитым?"
Наступило молчание.
"Если бы он убил вас, как вы думаете, стал бы он расстраиваться из-за этого, как вот вы сейчас? Он бы сейчас веселился!"
"Я никогда и никого не хотел убивать. Это варварство!"
"Я очень рад, что вы так думаете, - ответил кот серьезным тоном. - Но вы поступили совершенно правильно! А что вы еще могли сделать? Если бы вы его оставили в живых, он бы, пожалуй, зарезал кого-нибудь из ваших друзей, ну, например, Фонтэн!"
Марк даже вздрогнул, вообразив такой исход своей жалости к убитому им бандиту.
"Но, Лонфар, пойми, ты даже сообразить себе не можешь, что значить убить человека! Это страшно! Это нехорошо!"