Но однажды, после трех лет ученичества, старик нарушает установленный распорядок занятий и ведет его вниз по склону на берег ручья, протекающего неподалеку от хижины, которая служит им домом. Последние шесть месяцев они прожили высоко в горах, не очень далеко от западной горной гряды, ограждающей долину. Сюда забредают только звероловы-охотники. Здесь царит идиллическая, девственная красота — горные луга, поросшие густой травой, которая весной сменяется буйством цветов, а зимой скрывается под первозданной чистоты снегами. Здесь намного больше солнечных дней, чем в долине, где над землей непроницаемым одеялом стелются туманы, а облака цепляются за горные вершины. Сидеру нравится это место, и ему хочется, чтобы они не уходили отсюда, хотя по опыту он знает, что это случится совсем скоро.
Но сегодня старик говорит не об учебе и выборе нового места для лагеря.
—
Есть кое-что, о чем я тебе до сих пор не рассказывал, —
начинает он. —
Кое-что такое, о чем мы должны поговорить прямо сейчас. Кроме меня есть еще один носящий черный посох. Еще один потомок прежних Рыцарей Слова.
Юноша весь обращается в слух, но старик молчит, собираясь с мыслями.
—
Это Эльф, —
наконец роняет он. Старик смотрит куда-то вдаль, на горный пейзаж, словно на прожитые годы. —
Их было двое, тех, кто пришел в долину, пережив Великие Войны, и принес с собой посохи. Оба принадлежали к расе Людей, но один женился на девушке-эльфийке; их дети остались с Эльфами, породнились, заключая с ними браки, так что их потомки в конце концов стали чистокровными Эльфами. Посохи остались у тех, кто носил их, —
у Человека и Эльфа; но, поскольку защитные туманы оберегали долину от опасностей внешнего мира, то сами посохи и носящие их оказались не у дел. Постепенно Человек и Эльф стали вести крайней уединенный образ жизни, подобно мне. Они превратились в бродяг, стали объектом досужих домыслов, любопытства и даже неверия. Уже никто не помнил, для чего предназначены черные посохи и почему кто-то до сих пор носит их.
—
Вы были стражами, охраняющими покой долины от внешнего мира, который будет угрожать нам, когда защитные туманы рассеются, —
удивляется юноша. —
Неужели все забыли об этом?
Старик пожимает плечами.
