—
Переход от привычного образа жизни к новому будет трудным, жертвы неизбежны. Путь в долину был опасен, а путь отсюда еще опаснее. Мало кто согласится с тем, что это необходимо. Но если люди не примут этот непреложный факт сами, обстоятельства заставят их пойти на это, и весьма болезненным способом. Внешний мир не станет, подобно им, раздумывать и колебаться. Внешний мир вторгнется сюда, а ведь те существа, что населяют его, сумели выжить в условиях тотального уничтожения всего живого. Подумай, кем и чем они должны были стать, чтобы уцелеть.
Сидер пытается, и образы, возникающие в его воображении, оказываются совсем не теми, которыми можно любоваться. Но он по-прежнему не понимает, чего хочет от него старик.
—
Почему бы вам не поговорить об этом с моим отцом? Он — разумный человек. Если вы расскажете ему то же, что и мне, он сделает все, что в его силах, чтобы подготовить нашу семью.
Он кажется самому себе очень взрослым, произнося эти правильные слова, —
так убеленный сединами мудрец разговаривает с жадно внимающим ему молодым человеком. Старик улыбается в ответ.
—
Хороший совет. Но я пришел к тебе не за ним.
Сидер вопросительно смотрит на собеседника:
—
Я что-то упустил?
—
Все. Но в этом нет твоей вины. Было бы странно, если бы в одну минуту ты уразумел все, на что мне понадобилась целая жизнь. Тебе не будет легко ни сейчас, ни потом. Никогда не будет. Но то, о чем я расскажу, очень важно. И не просто важно, а жизненно важно.
Он умолкает и поворачивается лицом к юноше.
—
Вот, —
говорит он, протягивая ему черный посох, —
почему я пришел к тебе.
Сидер смотрит на посох, а потом поднимает глаза на старика. В его взгляде он улавливает отражение неведомой опасности, но больше всего в его глазах тоски и усталости, смертельной и неизбывной.
—
Возьми его, —
говорит ему старик. Сидер колеблется, и он добавляет: — Посох не причинит тебе вреда. Но я хочу, чтобы ты почувствовал, каково это — держать его в своих руках. На то есть веская причина. Пожалуйста, сделай, как я говорю.
Сидер не боится. Он лишь проявляет осторожность. Он не настолько хорошо знает старика, чтобы полностью доверять ему. Тем не менее он не видит причины не выполнить просьбу. Он протягивает руку и берет посох.
