Совещание проходило в огромном зале. Обращенная на юг стена представляла собой толстое бронестекло. Через нее была видна панорама деревеньки с лесом. Мимо проносились поезда. Напротив располагалась выключенная в данный момент система экранов. Дом-бункер находился на вершине холма. Не только каждая комната и любое помещение дома, но и вся окружающая местность просматривались в любую минуту. В центре кабинета возвышался письменный стол из высоколегированной стали, напоминавший пульт управления космическоим кораблем. Посетители расположились в ультрасовременных полукруглых креслах вокруг стола из черного стекла.
Вторую особенность этого помещения составляла инвалидная коляска Дато Чичвария. При необходимости из ее ручек вылетали крошечные ракеты с огромной убойной силой. Кроме самого Дато и его верного слуги, об этом никто из присутствующих не знал.
– Вы до сих пор не знаете, как справиться с Кивилиани? – еще раз проверещал Чичвария.
– Этот подонок не опасен сам по себе, – сказал бандит из Челябинска. – Мы отсекли его от московской кормушки и заплатили кому надо, чтобы его начали давить сверху. Его давно бы уже сгноили. Этот паскуда-профессор ни черта из себя не представляет без своей правой руки, убийцы Зигфрида. У этого козлины паршивого кошмарная слава. Говорят, что он вообще не человек, а покойник, что ему тысяча лет от роду, что он, мля, вампир, в натуре, пьет людскую кровь и неуязвим. От него нет спасения. Он организовал себе взвод мертвецов-зомби, как в кино, век воли не видать. И ни одна, мля, пуля не может убить их, вот те крест святой, мать твою за ногу.
– Сказки! – смех Дато походил на шипение змеи. – Каждый человек смертен. Кивилиани хороший ученый, у него в подчинении целые лаборатории, научные институты. Вполне возможно, что они изобрели какое-то спецсредство, накачали своих людей сильнодействующим наркотиком, позволяющим им сохранять боеспособность даже при очень тяжелых ранениях. Но их, конечно же, можно убить. Мы должны в первую очередь вывести из игры Зигфрида. И если его не удается убить, значит, его надо захватить.
Пятерка бандитов молча кивнула. Дато Чичвария ненадолго задумался.
– Хорошо, – сказал он. – Сообщите профессору, что я хочу начать переговоры. Выберете какое-нибудь нейтральное место для встреч. Он должен будет взять с собой Зигфрида и его группу. Устройте мне рандеву! Тогда останется только уничтожить эту нечисть…
Все разом заговорили.
– Мы изрешетили пулями машину, в которой сидел Зигфрид, – воскликнул бритоголовый бандит из Уфы, – но он выжил.
– Один из моих людей бросил ему под ноги ручную гранату, – вступил в разговор молчаливый парень из Тюмени, – и безуспешно.
– Он пережил двенадцать ударов ножом, – пожаловался рецидивист из Нижнего. – Мой лучший пацан откинул сандалии в этом деле.
Но Дато Чичвария только кивал в ответ.
– Вы не догадываетесь, почему меня называют «Вором воров», и почему я могу приказывать вам? – спросил он. – Просто я классом выше вас. Так что не беспокойтесь. Мы нейтрализуем этого немца и положим конец всем сказкам. Огнем ли, ядом, кислотой или пулями, но мы сживем его со свету, будьте спокойны.
Встреча состоялась в два часа ночи в отеле «Палас» в Питере. От имени профессора Кивилиани прибыл Зигфрид со всеми полномочиями и телохранителями. Вся делегация носила темные очки поверх мертвых глаз.
Толстяк Ибрагим, по прозвищу Слон, представлял на переговорах Дато Чичвария. Он приказал эвакуировать всю гостиницу и разместил в ее закоулках добрую сотню своих людей. За короткое время отель, и особенно зал переговоров, превратился в хитроумную ловушку.
Зигфрид поприветствовал Ибрагима коротким кивком головы. Представители шаек сразу перешли в зал переговоров. Кроме Зигфрида и Ибрагима, в комнате находились еще трое: один – телохранитель Зигфрида, один – Ибрагима и переводчик, поскольку Зигфрид еще достаточно плохо говорил по-русски и объяснялся на языке жестов. Однако он имел уже приличный словарный запас, чтобы следовать за мыслью собеседника.
– Позвольте мне от имени Дато Чичвария и от себя лично приветствовать вас в Питере, – произнес Ибрагим. – Я счастлив, что профессор Кивилиани и вы достаточно здраво мыслите, чтобы обсудить сложившееся положение трезво и спокойно, как и подобает настоящим авторитетам. Эту войну давно уже пора прекратить.
Зигфрид неподвижно сидел в своем кресле.
– Можно предложить вам выпить? – спросил Ибрагим.
Пальцы Зигфрида, затянутые в черные перчатки, быстро забегали.
– Он не употребляет спиртного, – перевел переводчик, – но, исключительно из уважения к вам, отступит сегодня от своих правил.
– Это большая честь для меня, – с достоинством ответил Ибрагим.
Ему потребовалось приложить массу усилий, чтобы не показать, какое облегчение он испытал в тот момент. Все произошло проще, чем он ожидал. Ибрагим дружески улыбнулся Зигфриду. Этот человек, с гладкой кожей и в темных очках, не вызывал у него симпатии. Бандит обладал тонким инстинктом – присутствие Зигфрида причиняло ему почти физические страдания. Что-то тревожное исходило от человека в темном костюме.
