На месте юридического лица, к которому попадет сие высосанное из пальца дельце, я бы задал вопрос истцу и ответчику: «Не стыдно вам со свиными рылами да в калашный ряд? Какую пользу, кроме болтовни и самообогащения, принесет ваше депутатство?»
«На свободе вероисповедания в России поставлен крест», – в припадке пароксизма зашлась «смотрящая по России» Кондолиза Райс, представляя годовой доклад о свободе совести. И с криками «ура-ура!» поддержали ее словно грибы после дождя расплодившиеся на постсоветском пространстве всяческие «свидетели Иеговы», «армии спасения», пятидесятники, кришнаиты и сайентологи. «Путин и правительство цинично рекламируют православие», – воскликнул отморозок Никонов, председатель Атеистического общества Москвы. Ем. Ярославский и Дем. Бедный со своим божененавистничеством отдыхают, когда из гимна требуют убрать Бога.
Пароксизмом ненависти изошла телеобозревательница г-жа Петровская, обладательница всех «золотых» перьев России, заявив с презрением, что нечего лить слезы по пьянице и бабнику Сергею Есенину, постыдно удавившемуся на трубе и оставившему в наследие стишки, которые гугнявят в электричках опустившиеся донельзя русские шансонье. Этот пароксизм мадам образованка подхватила от иудушки Троцкого и растлителя малолетних Бухарчика, впадавшего в истерики при упоминании имен Есенина и Тютчева.
Р.S. ТЭФИ – пароксизм хронический. В режиме «нон-стоп» который уже год главный российский приз получает гражданин США Познер. Свою патологическую ненависть к России бывший секретарь парторганизации скрывать даже не старается.
Большую часть жизни Савва Ямщиков провел среди древних икон и церковных книг, в монастырях и храмах
Рецензию на шумно прошедший по стране фильм «Мастер и Маргарита» я писать не стану. Рекламу и восторги СМИ по поводу свершившейся наконец экранизации определяю классическим «Хвалу и клевету приемли равнодушно и не оспоривай глупца». Бортко продолжаю считать режиссером высокой пробы, выгодно отличающимся от производителей «гамбитов», «советников», «дозоров», «рот» и несуразных «ширлей-мырлей» вкупе с разнузданным киносексом не первой молодости актрисы, демонстрирующей непристойные страсти на груде валенок. Рад удачным актерским работам Галкина, Панкратова-Черного, Олейникова, Ливанова, хороши и почти достоверны Галибин и Ковальчук. Остаюсь приверженцем «Собачьего сердца» Бортко и очень своевременной и высокопрофессиональной его экранизации «Идиота», за что заслуженно была вручена авторам Солженицынская премия.
Вспоминаю, как в 1970-м, получив экземпляр «Мастера», переплетенный из номеров журнала «Москва», залез я с ним утром в стог сена на Кижском острове и выполз оттуда к вечеру, когда перевернул последнюю страницу. Даже мне, прошедшему университетский курс у высокообразованных ученых дореволюционной школы, никогда не отрекавшемуся от подлинной веры в Бога, проводящему большую часть жизни среди древних икон, церковных книг, занимавшемуся монастырской и храмовой архитектурой, ой как недоставало подлинных знаний о важнейших событиях мировой истории, закрытых для нас спецхранами, лекциями по истмату и диамату, таможенниками, фильтровавшими проникновение в Россию всего, созданного в изгнании лучшими представителями отечественной культуры.
Жизнеописание писателя Булгакова и творческая его биография складывались для меня, к счастью, не по истерически либеральным выкрикам Мариэтты (чуть не написал Маргариты) Чудаковой, а из серьезных, проверенных документов и свидетельств современников. Красное колесо жестко прокатилось по Михаилу Афанасьевичу, сделав не один оборот. Если Блок, Есенин и Маяковский были раздавлены революционным молохом и самообманом в одночасье, а авторы «Тихого Дона» и «Доктора Живаго» прожили много лет, создав немало произведений различной направленности, то Булгаков, как говорится, отстоял человеческую и писательскую вахту «от звонка до звонка». Как эпохальны и величественны его хроники Белой гвардии, дней Турбиных или история ухода из России славных сынов Отечества, как много в них стойкости и мужества.
