– А чего тут пояснять? У нас был развит промышленный шпионаж в девяностых до такой степени, что буквально знали несунов и продавцов секретов. Знали и ничего с ними не делали. Шпионы на предприятии – вообще обычный случай. Внедряют их достаточно редко, чаще просто перекупают. К примеру, человек работал на одном заводе заместителем руководителя по производству, получал хорошие деньги, а в итоге оказался шпионом. В ходе расследования выяснилось, что он трудился на конкурирующую организацию, и все его действия были направлены не на развитие производства, а на его постепенный развал. Превращение законопослушного гражданина в шпиона часто происходит следующим образом: приходит на новое место человек, амбиции бьют через край, старается, но ему "не воздают по заслугам", не ценят. Вот вам и потенциальный кандидат на "слив" информации врагам. И уже неважно, купили его или он сам предложил свои услуги. Он хочет улучшить свое положение и поэтому начинает вести корпоративные игры и работать не на благо своего предприятия, а во вред. Так что и надо смотреть на тех, кто в последнее время «улучшил» своё положение. Да, не сомневаюсь, что в «Гарпуне» работают осторожные люди, но всё-таки человеческое тщеславие тот ещё порок.
– И… – кивнул Вягилев.
– И покупка машины, финской стенки, телевизора, да вообще сколь-нибудь дорогая покупка может дать зацепку. Конечно, есть вариант, что человек работает чисто по идеологическим соображениям. Или же деньги прячет в кубышку, чтобы распечатать её со временем. Но чаще всего людское тщеславие дает о себе знать. Хочется козырнуть, знаете ли, или в ресторане потратить больше обычного…
– Да уж. Но у нас набирают таких спецов, что на мякине не проведешь. Возможный крот догадается, что ему нельзя высовываться из норки раньше времени, – покачал головой Вягилев.
– Тогда остается ловля на живца, – пожал я плечами.
– На кого? – хмуро взглянули на меня Вягилев и Зинчуков.
– На меня, конечно, – криво усмехнулся я в ответ. – Организуем встречу с Гречко. Вроде как я хочу поговорить с маршалом по поводу присоединения к «Гарпуну». Всё должно быть сделано быстро, резко, без промедлений. Место разговора должно быть хорошо просматриваемым. Чтобы исключить возможность запланированного подрыва и прочего – лучше хранить место встречи до последнего в тайне. Лишь за полчаса до назначенного времени можно пустить информацию в эфир. Так у противника не будет времени подготовиться и в спешке он может совершить кучу ошибок.
– Да? Какие же ошибки могут совершить? – спросил Вягилев.
– Смотрите. Те, кто устраивал диверсии, готовились к этому загодя. Если бы не бдительная соседка, то не досчитались бы ещё одного человека. Значит, всё планируется заранее и нет никакой спешки в приготовлении. Идут на дело подготовленные люди. Других бы вы махом раскололи. Значит, если встреча будет назначена, а информация о её проведении будет озвучена только за полчаса, то у Вишневского и его своры не будет времени на подготовку. Да и подтягивание спецов к нужному месту займет время. А ведь его и так не будет хватать. Почему Гречко? Да-да, вижу в ваших глазах подобный вопрос. Потому что перед ним я появлюсь как Семён Епифанов, тот самый пацан, который героически погиб, спасая маршала самого. В итоге в одном месте соберутся два человека, которых Вишневский так жаждет уничтожить. И бросит на устранение тех, кто будет поблизости. Вот их-то мы и сможем поймать. Надо ли говорить, что левых людей не должно быть на территории места встречи? А может Вишневский и сам появится собственной персоной, что было бы идеальным развитием событий…
– Немного туманно, но мысль я понял, – вздохнул Вягилев. – И что, ты собираешься подставить под удар Гречко?
– А он разве и так не под ударом? Ах да, вы же не знаете… В общем, Маршал Советского Союза, глава Министерства обороны страны Андрей Антонович Гречко скоропостижно скончается на своей даче через два года. Современники маршала будут отмечать, что в свои семьдесят два года он мог дать фору многим молодым. Андрей Гречко продолжал активно заниматься спортом, и ничто не предвещало столь неожиданной его кончины. Но вот незадолго до своей смерти глава Минобороны СССР Андрей Гречко оборонит фразу: «Только через мой труп», комментируя желание Леонида Ильича Брежнева стать маршалом. Через десять дней после смерти Андрея Гречко Леонид Брежнев все-таки станет маршалом…
– Хм… А ты ещё спрашивал – надо ли устранять подобных людей, – покачал головой Вягилев. – Они это делают без зазрения совести.
