Мы шли вдоль пропасти, пока Армин не остановился напротив небольшого выступа, который за кромкой обрыва давал начало узкой тропе, спускавшейся вниз по отвесной скале. Когда Армин ступил на неё, у меня перехватило дыхание.
– Не смотри вниз и старайся не отставать! – сказал он, не оборачиваясь.
Тропа представляла собой бугристый ледяной карниз шириной не более полуметра, тянувшийся вглубь пропасти насколько было видно глазу. Один неверный шаг и у меня не будет даже секунды для того, чтобы попытаться устоять на ногах. Возможность держаться за ледяные выступы в стене скалы была сомнительным утешением – руки скользили.
Не отрывая ступней ото льда Армин двигался аккуратно, выверяя каждый шаг. Мне показалось, что он шёл медленно, поэтому сперва я решила стараться выдерживать ту же скорость. Но едва ступив на тропу, я вся обмерла. Слишком скользко и чересчур узко – ужасное сочетание. Первые несколько шагов дались мне с огромным трудом. С каждым движением я пересиливала себя. Вопреки его совету вниз я смотрела не отрываясь, и от этого меня начало мутить – острые ледяные пики, прорезавшие белые облака, выглядели не слишком обнадеживающе.
Я вся вжалась в стену обрыва. Стараясь глубже дышать и сохранять хладнокровие насколько это было возможно, я медленно скользила подошвами ботинок по льду. Почувствовав, что когда я делала шаг, передняя нога продолжала скользить по инерции, я сократила ширину шага, чтобы разъезжавшиеся ступни не мешали мне сохранять устойчивость.
Не знаю, сколько времени у меня ушло на то, чтобы приспособиться и выработать устойчивую походку, но мне казалось, что я двигалась уже целую вечность, когда подняв глаза я заметила, что Армин опередил меня уже по меньшей мере метров на сто. Обернувшись, я поняла, что всё это время топталась на месте – мне удалось преодолеть лишь пару метров пути. А вот сил я потратила немало: ноги тряслись от напряжения, а лоб покрывала корка замёрзшего пота.
Я поняла, что продолжая в том же духе, рисковала свалиться в пропасть от усталости не преодолев и половины пути. Мои пальцы нервно царапали лёд стены, безуспешно пытаясь зацепиться за идеально гладкую поверхность, и тут я вспомнила про шипы в подошвах ботинок.
Топнув я почувствовала, как выскочивший шип пробил лёд. Я попыталась пошевелить ногой: она неподвижно стояла на льду. Это мне и было нужно. Сделав шаг и ещё раз топнув, я вновь прочно закрепилась на месте. Следующий шаг, и снова я крепко стояла на льду. Теперь моё движение заметно ускорилось, и постепенно я стала нагонять Армина.
Вскоре я увлеклась даже слишком, потому что, топнув в очередной раз, пробила поверхность ледяной тропы настолько, что она раскололась. Осколок, вылетевший из-под моей ноги, сорвался в пропасть. Я чудом удержалась, балансируя на одной ноге, а на том месте, куда я только что наступила, зияла дыра. Перешагнув её, я замедлилась и топала уже не так сильно, стараясь выдерживать темп, который позволял рационально расходовать силы. Больше вниз я не смотрела, сосредоточившись на движении.
Даже двигаясь новым способом, к концу пути я выбилась из сил. Корка замерзшего пота покрывала всё лицо, и я металась между нестерпимым желанием содрать её и боязнью сделать лишнее движение. Я выдохнула с облегчением, когда впереди наконец замаячило небольшое плато, к которому спускалась тропа. Армин достиг его раньше и дожидался меня, распластавшись на покрытом снегом льду.
Сойдя с тропы я буквально свалилась с ног. Я ничего не желала так сильно, как растянуться на снегу: мышцы всего тела горели от напряжения. Прошла пара минут прежде чем я вновь почувствовала себя в силах пошевелиться. Армин тем временем приблизился ко мне и уселся рядом.
– Не думал, что когда-либо скажу это, – тихо сказал он, – но я хотел бы остаться здесь.
– В мире Рхи? – переспросила я.
– Нет, здесь. В этом месте. Рядом с тобой.
В животе что-то сжалось в тугой комок.
Я посмотрела на него, и Армин перехватил мой взгляд. По позвоночнику пробежал ток, а затем волна тепла, нарастая изнутри, накрыла меня с головой. Отвернуться и остановить это я была не в силах.
Впервые в моей жизни кто-то смотрел на меня так. И ни разу ни до, ни после, ничей взгляд не вызывал во мне такого смятения чувств. Казалось, взгляд Армина сковал мою волю, заменил её своею. Нет, мы не сидели над бездонной пропастью в ледяных скалах: не осталось вообще ничего. Мы одни. Вне ледника, вне миров.
Его взгляд опустошал меня, извлекая саму душу. Но взамен наполнял теплом, которое окутывало меня как пуховое одеяло в морозную ночь. Сама того не заметив, я потянулась к Армину рукой. Но он вдруг отвернулся. А потом закрыл лицо руками, будто пытаясь привести себя в чувства. Мне тоже не помешало бы очнуться.
– Ты знаешь о том, что Рхи сделали со Слышащими? – вдруг спросил он.
Я смотрела в пропасть.
– Да.
– Ты ненавидишь меня?
– Нет. Только твоё лицо.
– Почему помогаешь нам?
Я вновь повернулась к нему, но он не смотрел на меня.
– Дело не в вас. И не в Фэй. И не в людях. Просто... Слышащие должны сохранять мир. Я хочу этого.
