Вэнни впадает в ярость, когда ее жених обманом вовлекает ее в участие в конференции, где церковь его отца протестует против действий, и даже самого существования Организации Новых Видов. Она ненавидит все то, что эти гнусные ханжи отстаивают. Вэнни идет в бар, чтобы немного остыть – и заканчивает тем, что случайно садится рядом с красивым Новым Видом. Атмосфера быстро накаляется, когда они оба впадают в необъяснимое наркотическое опьянение. Смайли не хочет верить, что эта милая человеческая самка могла отравить его дозой лекарственного средства размножения. В отличие от товарищей, он готов ей доверять и решает спасти ее жизнь. Он будет ее поддерживать. Будет ее защищать. Он предложит ей свое тело, чтобы отвлечь их обоих от невыносимой боли. Она – его женщина, даже если она еще этого не понимает...
Глава первая
– Хватит ставить меня в дурацкое положение. – Карл прошипел эти слова, поглядывая вокруг, чтобы убедиться, что никто не мог их подслушать, кроме его собеседницы. – Отец сказал, что ты недоброжелательная. Это плохо на нем отражается. Я только что получил разнос на всю задницу. Просто улыбайся и кивай, Вэнни. Кстати, еще он сказал, что ты грубо вела себя с журналистом.
– Ты слышал, что он там проповедовал? – Она тоже была сердита. – Я согласилась нацепить эту длинную юбку, потому что у твоего отца проблемы с женщинами, которые носят брюки. Но не сказала, что буду говорить с репортерами и повторять всю ахинею, которую они извергают.
– Ты вообще не должна ничего говорить. Я знаю, что он человек старой школы – но он мой отец. Мы здесь, чтобы представлять его интересы.
– Старая школа? Я бы использовала выражения покрепче, чтобы его описать. Нет, я сюда и приехала только потому, что думала, нам предстоят романтические выходные в хорошем отеле. Вместо этого я обнаружила, что ты поселился со своим отцом, а я застряла в одном номере с его безумной ассистенткой. И все это ты вывалил на меня, только когда мы сюда приехали, потому что мы оба знаем – в противном случае я бы не поехала ни за что.
Он подошел ближе и цепко обхватил пальцами ее плечо, снова оглядевшись вокруг:
– Это для него очень важно. Еще два дня. Просто улыбайся, и держи рот на замке. Это все.
– Ты сказал мне, что не имеешь никакого отношения к церкви своего отца. Тогда почему мы здесь, Карл? Я не понимаю.
– Он никогда ни о чем меня не просит, но кое-кто из прессы уже начал задавать вопросы о его семейных ценностях. Мы нужны ему здесь, чтобы оказать поддержку. Это всего на два дня. Пожалуйста, Вэнни. Я знаю, что прошу слишком многого, но он мой отец. Это делает его членом твоей семьи.
Ее так и подмывало напомнить ему, что они еще не женаты. В уме она быстро прошлась по всем вариантам. Она была в двух часах езды от дома, и без машины. Соседка по комнате ее уже достала, и об одолжении эту надутую дуру она попросит только в случае крайней необходимости. Этой точки она еще не достигла, но была к ней очень близка.
Карл смягчил тон:
– Это важно для моего отца, и ему действительно необходимо, чтобы я был здесь. Он просит так мало, Вэнни.
Она уставилась ему прямо в глаза, и почти возненавидела себя за то, как ее решимость рассыпалась под этим умоляющим взглядом.
– Мне не нравятся ни члены его церкви, ни то, что они отстаивают.
– Я тоже этого не понимаю, но я не мог сказать «нет». Ты собираешься стать моей женой. Я хотел, чтобы ты была здесь, со мной.
– Они все тут фанатики – а того репортера я даже не оттолкнула, и не попросила не совать мне в лицо микрофон. Я просто сказала два слова, Карл – «без комментариев». Будь благодарен, что я не сказала ему, что обед – это час моей жизни, который я никогда не пропускаю, и как меня бесит, что вместо него я слушаю всю эту фигню.
Его обычно красивые черты сложились во что-то менее привлекательное.
– Мой отец и его последователи просто имеют другие взгляды. Ты к ним несправедлива.
– Справедлива? – Ее негодование вспыхнуло снова. – Даже не вздумай говорить мне этого слова. Ты клялся, что мы никогда не будем иметь дела с этим церковным бизнесом, а потом соврал, чтобы затащить меня сюда. Это было коварно и низко.
– Это всего одни чертовы выходные. – Он снова зашипел. – Не будь эгоисткой.
– Кто, черт возьми, ты такой – и куда подевался человек, которого я знаю? Ты ненавидел все то, за что выступает твой отец, так же, как и я – или это было просто туфтой, чтобы заставить меня выйти за тебя замуж?
Он огляделся, а затем уставился на нее:
– Он обещал дать мне пятьдесят тысяч, если я продемонстрирую свою поддержку. Твоя семья не очень-то в состоянии оплатить нам хорошую свадьбу. Именно я должен понести все дополнительные расходы.
Она стиснула зубы, негодуя на его обвинительный выпад, и зная при этом, что именно так все и было:
– Я хотела устроить что-нибудь скромное, так что не сваливай все на меня. Это ты захотел четыреста гостей.
– Они все мои клиенты. Я не могу жениться, не пригласив их на свадьбу.
– Я хочу уйти.
Его хватка сделалась крепче, и он даже немного ее встряхнул, оглянувшись по сторонам еще раз, чтобы просканировать взглядом комнату:
– Просто прекрати все это, – огрызнулся он. – Иди наверх, если не можешь сделать счастливое лицо. Не смущай моего папу снова. Ты меня понимаешь?
– Только начинаю. – Однако она не хотела последствий. – Итак, после того, как сам меня сюда притащил, ты хочешь, чтобы я где-то пряталась, поскольку я не согласуюсь с программой?
– Ты не должна его смущать.
– А что я? Я сама смущена тем, что вынуждена торчать здесь, с этой так называемой церковью. – Она отдернула руку, заставив его ее отпустить, и попятилась.
– Ты не обязана соглашаться с их убеждениями – но ты будешь стоять рядом со мной, так, чтобы я мог выразить поддержку моему отцу. Кто-то должен платить за эту свадьбу.
