- Что же, узнаем, когда вернётся отец, - дипломатично завершил разговор Гирем.
В Геляпии, селении на сорок с лишним дворов, имелся и свой трактир, носящий название "Храбрый лис". Проехав к нему главной дорогой, Гирем заметил нескольких солдатов, правда, без доспехов, лишь в кожаных стёганках и мечами в ножнах, прогуливающихся по круглой площади в центре селения. Солдаты проводили их долгими взглядами, но потом опять вернулись к своей беседе.
- Я заведу коней, а ты поговори с хозяином, - торопливо сказал Джаффар, спрыгнув с Тепралана и взяв по уздцы его и Гарапаса.
- Хорошо, - согласился Гирем, сняв с коня походный мешок и закрутив в плащ Преломитель.
"Храбрый лис" выглядел весьма солидно. В чистых стенах, ровном крыльце чувствовался достаток его хозяина.
Переступив порог, Гирем огляделся. В просторном зале было светло и шумно. Стоял гул голосов, звенела посуда, раздавался стук кружек и скрежет скамей. В помещение забился разношерстый люд. Здесь были и просто одетые крестьяне, пришедшие отдохнуть после работы в поле, и оставшиеся на ночлег торговцы. За одним из длинных столов веселились солдаты местного лорда.
А вот по углам сидели в основном одиночки или парочки, которые не хотели привлекать к себе внимание. Гирему почему-то сразу бросился в глаза один из таких посетителей - длинноволосый, с курчавой чёрной бородкой. Чем-то он напоминал Джаффара. Услышав стук входных дверей, человек устремил взгляд на Гирема, который сразу проследовал к стойке.
Разговор с хозяином, крепким плечистым мужчиной лет за пятьдесят, вышел коротким. По манере говорить скупыми и чётким фразами в нём угадывался человек военной закалки. Заплатив за комнату с пятью кроватями одной золотой и пятью серебряными монетами и заказав крепкий обед на двоих, Гирем получил железный ключ и сел за одиноким столиком у стены, остановив взгляд на входной двери.
Когда в зал вошёл Джаффар, чьи тёмные глаза быстро забегали по людям и обстановке, он махнул ему рукой.
- За конюшню отвечает милая девушка, - сообщил хронист, украдкой озираясь по сторонам. - Говорит, что вчера вечером мимо проходил большой отряд солдат и клириков.
- Обнаружили Одержимого? - встрепенулся Гирем.
- Может быть.
К ним подошёл разносчик с подносом, уставленным горшками с горячей едой.
Джаффар приятно улыбнулся и принял поднос из его рук. Гирем протянул разносчику три серебряных.
Молча они начали поглощать еду. Картошка с мясом и чесноком дымилась и таяла во рту, а после каши из ярко-красных бобов катрейла Гирем с приятной болью в животе откинулся на спинку стула.
- Видишь того человека, который сидит за столиком в углу? - тихо спросил он.
- Да.
- Он пялился на меня, пока я шёл к стойке.
- Не думаю, что это тоже часть слежки. Может быть, в его глазах ты выглядишь не менее странно, чем он в твоих, - Джаффар взглядом показал на свёрнутый у ножки стола плащ, из которого выглядывал кристалл-фокусатор жезла.
С тихой руганью Гирем наклонился и одной рукой запихнул Преломитель глубже в складки ткани.
- Похоже, вся конспирация летит к чертям, - процедил он сквозь зубы.
- Она и так полетела, если я правильно понимаю нрав сэра Рензама.
- Да уж, дипломатия это не про него. Вот дядя Алан другое дело. Он умелый политик и мастер вести переговоры, - Гирем невесело усмехнулся. - Говорят даже, что в нашем роду по традиции всегда рождаются двое братьев. Один всегда спокойный и рассудительный, полагающийся на логику. Другой всегда человек действия, резкий, грубый и жёсткий.
- И что, этому есть доказательства?
- Отец и дядя например. А до них - дед Эктар и его брат Галадир. А до них прадед Ризвор и его брат Каздин. Дальше не знаю. Всё сходится.
- И какие роли играете вы с братом?
- Я не настоящий Рект, - чуть более резко, чем хотелось, сказал Гирем. - На меня это не распространяется.
- Понятно, - хронист отвёл взгляд в сторону. - Так что же твой дядя. Насколько я знаю, он даже работал вместе с королём Кнелликом и Кархарием Велантисом над Артарианской Проблемой? И не смотря на все его таланты, план по мирному предотвращению гражданской войны потерпел крах, не так ли?
Гирем кивнул.
- В отношении Артарии любой план по установлению мира потерпел бы крах. Все знают, что артарианец упрямее и принципиальнее стада баранов.
- Остис не показался мне таким упрямым и принципиальным, - заметил Джаффар.
- Остис неправильный артарианец, - отшутился Гирем. - Он никогда и не выказывал особой любви к своей родине. Как-то даже сказал, что был рад, когда конкрутов радикализм положил конец гражданской войне в Артарии. И самой Артари собственно.
- А, лже-дипломатия. Мирное урегулирование на фоне поигрывания мускулами и подыгрывания обеим сторонам конфликта. Думаю, это был единственный вариант навести порядок. Да, артарианцы расселились по всей Изре, а Артария исчезла с карт мира, но проблема была устранена. Между прочим, я рад, что ты хоть немного, но разбираешься в истории. Перед нашим путешествием я опасался, что у нас найдётся немного общих тем для бесед.
