– Все, кто хотели уничтожить евреев, погибали именно в Пурим: и визирь Аман, после казни которого и возник этот праздник, и Сталин, и Гитлер… И Саддама разгромят в Пурим.
Так оно и произошло: в первые же дни Пурима Ирак капитулировал, правда, Саддам Хусейн ещё остался у власти, но, очевидно, где-то на небесах ему уже был подписан приговор, который и осуществился десять лет спустя.
Конечно, можно было бы назвать все эти примеры случайными совпадениями, но, те, в буквальном смысле, чудеса, которые происходили во время обстрелов, дали мне повод убедиться, что Господь, и вправду, хранит эту страну. Например, в центр Большого Тель-Авива, город Рамат-Ган, попали десятки ракет, много домов было разрушено, но ни один человек не пострадал: из одного дома жители уже все ушли на работу, в школы, в магазины; в другой дом – ещё не вернулись, третий дом стоял на ремонте… Потом одна из ракет попала в газораспределитель Тель-Авива, могла быть глобальная беда, но перед этим подачу газа кто-то почему-то ненадолго перекрыл…
Таких «случайностей» было много и именно они дали мне повод о многом задуматься и поднять глаза к небу.
Перед началом обстрелов, нам выдали противогазы и мы, имея наработанный советский опыт, поспешно запасались продуктами. Мы закупили такое количество соли, сахара, консервов, мыла и спичек, что могли открыть свой собственный магазин. Прозрачную плёнку, для герметизации комнаты-убежища, которая продавалась на метры, мы купили, приблизительно, с километр, ею можно было несколько раз обмотать всю нашу виллу.
Мишину и Ирину комнату, выбранную для убежища, герметизировала вся семья под моим руководством. Окно было оклеено плёнкой не только изнутри, но и снаружи, причём, по несколько раз, поэтому стало не только газонепроницаемым, но и пуленепробиваемым.
Когда впервые ночью завыла тревога, произошла паника, все спросонок, с детьми и собаками бросились в наше импровизированное бомбо-газоубежище и стали поспешно натягивать противогазы. Годовалый Мишенька был засунут в специальный детский противогаз-мамат, похожий на аквариум. Он лежал в нём и сквозь прозрачные стенки в ужасе смотрел на свою семью, которая в противогазных масках напоминала стаю фантомасов.
Существовала инструкция: когда все вошли, дверь тоже полагалось изнутри загерметизировать скотчем и той же прозрачной плёнкой. Мы и это указание перевыполнили: так заклеили все щели, что дверь потом удалось открыть только ударом ноги с разбега.
Постепенно мы привыкли к ночным тревогам, уже спокойно шли в убежище и даже противогазы не надевали, чтобы не пугать маленького Мишку. После тревоги всегда разыгрывался аппетит, мы среди ночи садились за стол и активно поедали всё содержимое холодильника. Нам звонили друзья, мы звонили им: после тревог никто не спал, все тоже пировали за столами – это был наш ответ Саддаму.
А как в эти трудные дни все были доброжелательны и заботливы! Как мгновенно отлетели разные мелкогабаритные обиды и распри!.. Как предупреждали друг друга по телефону о начале тревоги (а вдруг не услышали), как привозили соседям продукты (чтобы те лишний раз не выходили из дома), как подсаживали в свои машины незнакомых пешеходов!.. Даже вечно враждующие члены Кнессета, прекратили оплевывать друг друга, стали добры и предупредительны – правые братались с левыми, левые с религиозными. В эту тревожную пору жители Иерусалима и Эйлата, не подвергающиеся обстрелам, радушно принимали у себя беженцев из Тель-Авива…
Когда-то меня спросили: «Если Бог так любит евреев, почему же он их не поместил где-нибудь в Европе, среди цивилизованных народов, а в Палестине, где они окружены миллионами ненавидящих их фанатиков?». Тогда я не знал, что ответить, а сейчас понял: Бог мудр! Он знал, что живя в спокойной обстановке, евреи, в силу своих характеров, немедленно перессорятся друг с другом. А окружение врагов, ощущение постоянной опасности – будет постоянно сплачивать их и объединять. И так оно и случилось. И ещё: это непроходящее, подспудное ощущение опасности вошло в поведение и психологию – жить стопроцентно сегодня, сейчас, сию минуту, не откладывая на завтра.
Поэтому каждый день рестораны переполнены, поэтому каждый год миллион израильтян разлетается туристами в разные страны отдохнуть и погулять. Это при том, что деньги в Израиле зарабатываются очень нелегко, один работающий не может обеспечить семью – работают оба. «Дают ссуду – берите!» – убеждали нас. Но мы боялись: «Большая сумма, двадцать лет отдавать!»… «Берите! – настаивали друзья. – Купите квартиру, живите в своё удовольствие. А что будет завтра, посмотрим, Бог поможет!»…
(Конечно, они были правы, но мы пришли к этому пониманию не сразу, поэтому три года жили на съёмных квартирах, сначала в Нетании, а потом в Тель-Авиве).
