За сутки до отлёта, вечером, ей стало плохо, сильные боли в спине, с левой стороны. Я вызвал «Скорую помощь», её отвезли в больницу «Вольфсон» с подозрением на инфаркт. Но врачи успокоили, что пока инфаркта не видят и думают, что это боли в позвоночнике. Завтра утром они это же подтвердили. Я просил сделать максимальное количество проверок, чтобы знать, могу я улетать или нет. Часа в четыре они снова заявили, что исключают подозрение на инфаркт и убеждены, что причина болей в позвоночнике. И я улетел с тем, что она придёт в себя и через несколько дней прилетит ко мне в Киев.
Сейчас в ужасе спрашиваю себя: как я мог оставить её в больнице? Почему я её бросил?.. Как мог поверить врачам и понадеяться на них?… Да потому что хотел поверить! Хотел лететь!.. Ну, как же, ведь там ждут, я могу подвести организаторов и сорвать концерты!.. Господи! Кто или что тогда так затмило мне глаза и замутило душу? Как же я не смог соизмерить главного в моей жизни с мишурой!.. Я всегда считал своим основным достоинством то, что никого никогда не предавал – но ведь её я тогда предал! Предал! Предал!..
Через пару дней её выписали домой. Боль в спине чуть утихла, но всё ещё не ушла – врачи убедили её, что это пройдёт. Я звонил по несколько раз в день, она успокаивала меня, говорила, что ей лучше и она готовится к полёту. Мне бы тогда бросить всё и вернуться, и заняться её здоровьем, но я снова упустил эту последнюю возможность спасти её!
Она прилетела в Киев в нехорошем состоянии: слабая, быстро уставала, дышала тяжело. И, как назло, в Киеве, а потом и в Москве, стояла тридцатиградусная жара. Она попросила отменить все встречи с друзьями – ей было тяжело.
