Снежно-белые облака, бескрайние просторы облаков. Огромное пуховое одеяло, скрывающее землю. И солнце – озаряющее, счастливое…
– Красиво?..
Данила услышал у себя над ухом приятный, мелодичный мужской голос и медленно повернул голову в сторону говорившего. Казалось, сделай он это быстрее, более резким движением, и его голова тут же бы треснула, как хрустальный шар, налетев на массивную чугунную плиту.
– Куда мы летим? – прошептал Данила пересохшими губами.
– Меня зовут Марк, – отозвался человек, с которым Данила говорил в том странном здании без вывесок. – Катарина, принеси молодому человеку горячего чаю. Ему будет полегче.
Девушка-стюардесса, стоявшая в глубине салона, кивнула головой и исчезла за занавеской. Судя по всему, это был частный самолет. Небольшой, но для частного – значительный и комфортабельный.
– Что вы со мной сделали? – Данила поднял отяжелевшие руки и запустил в волосы скрючившиеся от спазма пальцы.
Что с ним происходит? Куда его везут?
– Через три часа мы окажемся на небольшом острове в Средиземном море, – сказал Марк, продолжая, как и прежде, отвечать не на те вопросы, которые ему задавались. – Там располагается постоянная резиденция Блаженной Святой Марии. Вы с ней встретитесь.
– Зачем?.. – пробормотал Данила, изо всех сил сжимая голову руками.
Марк сел в кресло напротив Данилы, внимательно посмотрел ему в глаза своими карими угольками и, слегка улыбнувшись, произнес:
– А пока я расскажу вам то, что вы должны знать…
Марк сделал знак рукой, и два мужчины-охранника, находившиеся до сих пор в креслах поблизости, встали и удалились за небольшую загородку в хвосте самолета.
Стюардесса Катарина принесла горячий чай и поставила его на небольшой столик перед Данилой.
– Данила, что вы знаете о событиях, имевших место на земле обетованной во время правления прокуратора Иудеи Понтия Пилата? – спросил Марк и, слегка помедлив, добавил: – Это было примерно две тысячи лет назад…
– Я не буду отвечать ни на какие ваши вопросы, Марк, пока вы не скажете мне, что вы со мной сделали в своем кабинете, с какой целью вы везете меня на этот ваш остров… – Данила запнулся, говорить было трудно.
– Ну, как знаете, – Марк безразлично пожал плечами. – Тогда я расскажу вам сам, полагая, что в общих чертах христианский миф об Иисусе вам известен.
– Миф? – переспросил Данила и инстинктивно поежился.
– Абсолютно, – кивнул головой Марк. – Вы же отдаете себе отчет в том, что есть Церковь, а есть то, на обладание чем она претендует.
– На что она претендует? – не понял Данила, и поднятая им только что чашка с чаем замерла в воздухе.
– На обладание Истиной, – невозмутимо ответил Марк. – Церковь пытается вклиниться в отношения между людьми и Высшими Силами. И это было бы даже забавно, если бы не было так печально. Церковь пытается встать посередине, но это невозможно. Потому что нет середины между верхом и низом. Есть верх, а есть – низ. Высшие Силы общаются с людьми прямо, живым касанием – всегда, а не от случая к случаю, поэтому никакой посредник Высшим Силам не нужен. И более того, он и невозможен.
Данила поморщился, поставил чашку на столик и отвернулся в сторону иллюминатора. Эта схоластика была ему не по душе. Что за странные разговоры? Его выманили обманом, по сути – захватили в заложники, а теперь ведут какие-то странные пустые разговоры об отношениях Бога, человека и Церкви…
Даниле никогда не нравились подобные рассуждения. Они были ему неприятны и безразличны. Кому принадлежит Истина? Кто это знает? Это глупый, лишенный всякого смысла вопроса. Истина есть, Она – правда, Она вокруг. Ее можно не замечать, отрицать, игнорировать, но что это меняет? Она – есть!
Свет – он в человеке. И окружающий мир человека озаряется его собственным, внутренним Светом. Мир вокруг нас такой, каким мы его делаем. Человек – своего рода фонарь. Его внутренний Свет, его любовь и истинная доброта – это сила, которая освещает мир вокруг него. И вокруг каждого из нас всегда ровно столько Света, сколько мы его отдали. Чем больше ты открываешься, тем светлее вокруг тебя становится.
И что в таком случае Церковь?.. Если она помогает человеку излучать его внутренний Свет, если она дает ему силы, чтобы он продолжал быть добрым несмотря на те трудности и лишения, с которыми он сталкивается, то Бог ей в помощь. Но если она лишь атрибут, только формальность и, хуже всего, – подлог, ложная цель, мистификация, обманка, то, конечно, думать о ней как о хозяйке Истины неправильно.
«Господи, как я вообще поддался на это идиотское предложение?!» – мысленно вскрикнул Данила, вспоминая свое нелепое бегство из Центра Гаптена.
Почему он ничего не сказал своим друзьям? Они бы уж точно отговорили его от этой затеи. Но он словно был в каком-то забытьи. Да, этот Марк знал, на какие кнопки надо нажать… Как же глупо!
