В круг света, отбрасываемого кострами, въехала первая упряжка. Худые бока собак, покрытые свалявшейся шерстью, так и ходили ходуном. Глаза помутнели от усталости, языки высунуты…
Вид силача Виютку был ужасен. Вся одежда изодрана в жестокой битве, сквозь прорехи виднелись раны. От боевого копья остался один обломок. Щит разбит. Толстая тетива лука из моржовых жил разлохмачена. В сумке — ни одной стрелы… Он соскочил с нарты и, не обращая ни на кого внимания, принялся распрягать собак.
Одна за другой въезжали упряжки. Эрмен… Суплякын… Анику… Все они бились до последнего, но не смогли одолеть врага. И теперь не смотрели на соплеменников, стыдясь своего поражения. Их не радовало даже, что уцелели каким-то чудом и назад вернулись.
Ненек обратился к своему воспитаннику:
— Смотри, Айван. Хорошо смотри!
Все вздрогнули. Яркая звезда прочертила огненный След на небе и погасла.
— Что это?
— Люди! Сверху Сидящий сказал! — изрек Белый Шаман.
— Слушайте, сказал Сверху Сидящий… — зашептали вокруг.
— Упадет три звезды. Когда третья звезда упадет в море, должен отправиться в путь человек вашего племени, несущий хорошее. Если не придет он, Солнца больше не увидите, в темноте жить будете. Кто пойдет? Назовите имя!
Вот оно, условие Сверху Сидящего! Кто отважится идти в далекий и неведомый путь?
В дороге на смельчака могут напасть великаны, когтистые тени подземного мира, летающие шаманы из другой земли, невиданные звери, А рэккены? О, все они постараются завладеть тем хорошим, что понесет человек. Как пройдешь весь путь, как достигнешь цели?
И тогда взоры невольно устремились к самому важному человеку племени — Эмемкуту.
Пусть он скажет свое слово, ведь не зря владеет Главной мыслью!
Эмемкут вздрогнул и очнулся от оцепенения. Черный Шаман наклонился к нему и что-то прошептал. Глазки самого важного человека тревожно забегали, словно он ищет кого-то.
— Пойдет Айван!
И все облегченно вздохнули. Сирота, кто о нем будет жалеть?
Разве что Ненек, да он не в счет — белоштанный старик, давно приготовившийся к переходу в верхний мир.
Айван почувствовал облегчение. Так вот что неясно томило его псе время! Вот почему позвали его сюда! В толпе заметил взгляд, сверкающих глаз Яри. Может, она услышала в шатре самого важного человека какие-то разговоры и хотела его предупредить?
Он шагнул вперед. Упрямое выражение не сходило с его лица. Па губах заиграла насмешливая улыбка.
— Люди! — сказал он громко. — Да что хорошего я понесу? Оглянитесь вокруг! Нет у нас ничего хорошего.
Все растерянно молчали.
Сначала найдите хорошее, а потом меня позовете! Айван повернулся и вышел из толпы.
— Строптивец! — прозвучал чей-то сдавленный голос. Да он всегда был таким.
До сих пор не знал ничего хорошего Айван. Своих родителей он не помнил. Никто никогда не говорил ему о них — кем они были, чем занимались, где жили. Пришел сирота в селение как-то утром или вечером, то ли со стороны моря, то ли со стороны тундры- не помнили. Может, из оленных был, а может, из береговых. Однако непохожим на других детей был, наверное, потому что сирота.
Часто ругали его и взрослые, и дети, которые постарше, потому что над всеми он смеялся, а этого сильно не любили в селении. Рассердившись, бросали в него и камни, и дубины, но попасть не могли: ловко увертывался сирота. Кое-кто хотел увести его в тундру пли в другое селение и там оставить, но никак поймать Айвана не могли — очень быстро бегал, никого не слушался; но не наказывали его — еще сглазит, от такого всего ожидать можно. Ведь никто не воспитывал его, не учил, что хорошо, что плохо. Так рос.
Правда, был у него наставник — дедушка Ненек, да ничему гоже не учил. Сам дряхлый и слабый, сидит себе в шатре целыми днями, из моржового клыка фигурки зверей вырезает.
Даже за плавником для костра пойти не мог — Айван его собирал. Принесет плавник, разожгут они костер, сварят скудную долю мяса, ко торую выделяли им охотники, или кореньев сладких поедят, а потом дедушка Ненек за резец возьмется.
Когда Айван маленьким был, он уходил в сопки подальше от насмешек сверстников и там учился стрелять из лука. По целым дням домой не приходил, достиг большого умения.
Но однажды ранил стрелой зайчонка, подбежал к нему, чтобы ножом добить, и вдруг увидел его испуганные влажные глаза, с тоской и страхом смотревшие на него. Только один раз взглянул зайчонок на Айва- на, а потом вытянулся и затих.
С тех пор сирота никогда не ходил на охоту. Жители селения не удивлялись этому, говорили, что, наверное, из племени смирных он. Живет где-то в тундре такое племя, что, питается подобно оленям растениями и вида крови не выносит.
Дедушка Ненек не заставлял воспитанника добывать пищу. Он еще умел хорошую посуду и плошки для светильников делать. Многие приходили смотреть, как он работает.
Сначала возьмет глину, растолчет ее, перемешает с песком, воды добавит и замесит круто.
