– Не пичкай меня всяким дерьмом насчет того, как ты спас мою жизнь. Ты заставил меня принять две метки. Ты не спрашивал и не объяснял. Первая метка, может быть, и спасла мою жизнь, чудесно. Но вторая метка спасла твою. Оба раза у меня не было выбора.
– Еще две метки – и ты обретешь бессмертие. Ты перестанешь стариться, потому что не старюсь я. Ты останешься человеком, живым, способным носить крестик. Сможешь ходить в церковь. Твоей душе ничего не угрожает. Почему ты сопротивляешься?
– Что ты знаешь о моей душе? У тебя души больше нет. Ты продал свою бессмертную душу ради бессмертия на земле. Но я знаю, что вампиры тоже умирают, Жан-Клод. Что будет, когда ты умрешь? Куда ты пойдешь? Просто превратишься в пар? Нет, ты отправишься в ад, куда тебе и дорога.
– И ты думаешь, что, став моим человеком, ты разделишь со мной эту участь?
– Не знаю и не хочу выяснять.
– Сопротивляясь мне, ты заставляешь меня выглядеть слабым. Я не могу позволять себе этого, ma petite. Так или иначе, но так дальше продолжаться не может.
– Просто оставь меня в покое.
– Не могу. Ты – мой человек и должна начать действовать соответственно.
– Не дави на меня, Жан-Клод.
– Или что? Ты меня убьешь? Ты смогла бы меня убить?
Я взглянула в его красивое лицо и сказала:
– Да.
– Я чувствую, что ты хочешь меня, ma petite, так же, как я тебя.
Я пожала плечами. Что я могла сказать?
– Это всего лишь похоть, Жан-Клод, ничего личного. – Это была ложь. Я знала, что это ложь, даже когда говорила.
– Нет, ma petite, я значу для тебя больше. – Вокруг нас, на безопасном расстоянии, уже собиралась толпа.
– Ты действительно хочешь обсудить это на улице?
Он набрал полную грудь воздуха и шумно выдохнул.
– Ты совершенно права. Ты заставляешь меня забываться, ma petite.
Чудесно.
– Я действительно опаздываю, Жан-Клод. Меня ждет полиция.
– Мы должны закончить наш разговор, ma petite, – сказал он. Я кивнула. Он был прав. Я пыталась не обращать на него внимания. На Мастера вампиров не так-то просто не обращать внимания.
– Завтра ночью.
– Где? – спросил он.
Как любезно с его стороны не приказывать мне явиться в его логово. Я задумалась, где лучше всего это сделать. Я хотела, чтобы Чарльз сходил со мной в Тендерлин. Чарльз собирался проверить условия труда зомби в новом клубе комедии. Место не хуже любого другого.
– Ты знаешь “Смеющийся Труп”?
Он улыбнулся, блеснув клыками. Какая-то женщина в толпе ахнула.
– Да.
– Давай встретимся там, скажем, в одиннадцать.
– С удовольствием. – Слова ласкали мою кожу, как обещание. Вот черт. – Завтра ночью жду тебя в своем кабинете.
– Погоди минутку. Что значит – “в своем кабинете”? – У меня было дурное предчувствие.
Его улыбка превратилась в ухмылку, клыки блеснули в свете уличных фонарей.
– Ну, я же владелец “Смеющегося Трупа”. Я думал, ты знаешь.
– Ни черта ты не думал.
– Я буду тебя ждать.
Что ж, я сама выбрала место. Я не стану отказываться от своих слов. Будь они прокляты.
– Пошли, Ирвинг.
– Нет, репортер пусть останется. Он еще не получил интервью.
– Оставь его в покое, Жан-Клод, пожалуйста.
– Он получит только то, чего хочет, и ничего больше.
Мне не понравилось, как он сказал “хочет”.
– Что за пакость ты задумал?
Он улыбнулся:
– Пакость? Я, ma petite?
– Анита, я хочу остаться, – сказал Ирвинг.
Я повернулась к нему:
– Ты сам не знаешь, что говоришь.
– Я репортер. Это моя работа.
– Поклянись, поклянись мне, что ты не причинишь ему вреда.
– Даю слово, – сказал Жан-Клод.
– Что ты не причинишь ему вреда ни в каком смысле.
– Что я не причиню ему вреда ни в каком смысле. – Его лицо было лишено всякого выражения, как будто бы он и не улыбался всего минуту назад. Его лицо было таким застывшим, каким может быть лицо только давно мертвого. Прекрасное, но лишенное жизни, как картина.
Я взглянула в эти спокойные глаза и вздрогнула. Вот черт.
– Ирвинг, ты уверен, что хочешь остаться?
Ирвинг кивнул:
– Я хочу получить интервью.
Я покачала головой:
– Ты дурак.
– Я хороший репортер, – сказал он.
– И все равно ты дурак.
– Я способен о себе позаботиться. Анита.
Мгновение мы смотрели друг на друга.
– Прекрасно, забавляйся. Я могу взять папку?
Он посмотрел на свои руки, как будто успел забыть, что папка у него.
– Забрось мне ее на работу завтра утром, а то у Мадлен будет припадок.
– Разумеется. Нет проблем. – Я подсунула толстую папку под мышку левой рукой так изящно, как только могла. Теперь мне было бы трудно вытащить пистолет, но в жизни не бывает совершенства.
У меня была информация на Гейнора. У меня было имя его недавней подруги. Отвергнутой женщины. Возможно, она поговорит со мной. Возможно, она поможет мне найти улики. Возможно, она пошлет меня к черту. Но к этому мне не привыкать.
Жан-Клод следил за мной своими неподвижными глазами. Я сделала глубокий вдох через нос и коротко выдохнула через рот. Многовато волнений для одного дня.
– Увидимся завтра, – сказала я обоим мужчинам, повернулась и ушла. На пути у меня стояла группа туристов с фотокамерами. Один прицелился в меня объективом.
– Если ты меня щелкнешь, я отниму у тебя фотоаппарат и разобью, – все это я проговорила с улыбкой.
