– Что тебе нужно? – снова спросил он.
– Я же сказала – чтобы ты мне помог.
– Я больше этим не занимаюсь.
– Чем именно?
– Ты знаешь.
– Нет, Эванс, я не знаю. Скажи мне.
– Я больше не касаюсь вещей.
Я моргнула. Было что-то странное в том, как он это сказал. Я обвела взглядом грязные блюдца, разбросанную одежду. Все действительно выглядело так, словно к этому хламу давно уже не прикасалась человеческая рука.
– Эванс, покажи мне свои руки.
Он покачал головой. На сей раз я не стала его передразнивать.
– Эванс, покажи руки.
– Нет. – Он сказал это громко и ясно.
Я встала и начала медленно подходить к нему. Он вжался в угол между входной дверью и дверью в ванную.
– Покажи руки.
Из глаз его хлынули слезы. Он моргнул, и слезы покатились по щекам.
– Оставь меня в покое, – взмолился он.
У меня сжалось сердце. Что он натворил? Господи, что он сделал с собой?
– Эванс, или ты покажешь мне руки добровольно, или я заставлю тебя это сделать. – Я боролась с желанием коснуться его плеча, но я не могла позволить себе проявить мягкость.
Он заплакал сильнее и даже начал поскуливать. Потом медленно вытянул левую руку из кармана. Она была бледной, костлявой, но целой. Я вдохнула полной грудью. Благодарю тебя, Господи.
– А ты что подумала? – спросил Эванс.
Теперь пришла моя очередь качать головой.
– Лучше не спрашивай.
Он посмотрел на меня – наконец-то осмысленным взглядом. Я все-таки завладела его вниманием.
– Я не настолько чокнутый.
Я хотела сказать, что никогда и не думала, что он настолько чокнутый, но на самом деле именно это я и подумала. Подумала, что он отрезал себе кисти рук, чтобы никогда уже ничего не касаться. Боже, это безумие. И я пришла просить его помочь мне в деле об убийстве. Кто из нас больше безумен? Не надо, не отвечайте.
Эванс склонил голову набок.
– Зачем ты пришла, Анита? – Слезы еще не просохли у него на лице, но голос был спокойным и будничным.
– Мне нужна твоя помощь. Речь идет об убийстве.
– Я больше этим не занимаюсь. Я же тебе сказал.
– А еще ты однажды сказал, что не можешь не видеть видений. Ясновидение – не та вещь, которую можно просто взять и выбросить.
– Именно поэтому я никуда не хожу. Если я сижу дома, я никого не вижу. И меня не посещают видения.
– Не верю, – сказала я.
Он вынул из кармана белоснежный носовой платок и обернул его вокруг дверной ручки.
– Уходи.
– Сегодня я видела трехлетнего мальчика. Он был съеден заживо.
Он прижался лбом к двери.
– Прошу тебя, не надо.
– Я знаю других ясновидцев, Эванс, но никто из них не добивался таких успехов, как ты. Мне нужен лучший. Мне нужен ты.
– Не надо, – глухо повторил он.
Я должна была уйти, оставить его, сделать то, что он мне велел, – но я не сделала этого. Я стояла у него за спиной и ждала. Давай, старый приятель, давай, старина, рискни рассудком ради меня. В эту минуту я была безжалостным аниматором. Я не чувствовала ни малейшей вины. Цель оправдывает средства. Хорошо же.
Но в данном случае это было действительно так.
– Если не положить этому конец, умрут еще люди, – сказала я.
– Мне нет до этого дела, – сказал он.
– Ты врешь.
Он убрал носовой платок обратно в карман и потоптался на месте.
– Маленький мальчик – ты не обманываешь меня, Анита?
– Я не стала бы тебе лгать.
Эванс кивнул:
– Да, да. – Он провел языком по губам. – Дай мне то, что ты принесла.
Я достала пакетики и открыла тот, в котором лежал кусочек надгробия. С чего-то же надо начать.
Эванс не стал спрашивать, что это такое. Это было бы жульничество. Если бы мне не нужно было оказать на него давление, я бы даже о мальчике не упомянула. Но чувство вины – отличный рычаг.
Его рука дрогнула, когда я положила самый крупный кусок мрамора ему в ладонь. Я старательно избегала касаться Эванса. Не хочу, чтобы он проник в мои тайны. Это может его отпугнуть.
Эванс сжал камень в кулаке. По спине его пробежала дрожь. Он дернулся, глаза его закрылись. И он погрузился в видения.
– Кладбище, могила. – Он слегка повернул голову, словно к чему-то прислушиваясь. – Высокая трава. Жарко. Кровь, он стирает с надгробия кровь.
Эванс обвел комнату закрытыми глазами. Интересно, увидел бы он свое жилище, если бы его глаза были открыты?
– Откуда кровь? – резко спросил Эванс. Предполагалось, что я должна отвечать? – Нет, нет! – Он отпрянул и стукнулся спиной о дверь. – Крик, крик, женский крик! Нет, нет! – Внезапно глаза его широко раскрылись. Он отшвырнул кусок мрамора. – Они убили ее, убили! – Эванс прижал к глазам кулаки. – О Боже, они перерезали ей горло!
– Кто “они”?
Он покачал головой, не отрывая рук от лица.
– Не знаю.
– Эванс, что ты увидел?
– Кровь. – Он посмотрел на меня из-под кулаков. – Всюду кровь. Они перерезали ей горло. И размазали кровь по надгробной плите.
У меня было еще два пакетика. Отважусь ли я попросить? Что ж, попытка не пытка. Разве не так?
– У меня есть еще две вещи, которых надо коснуться.
– Нет, черт побери! – крикнул он и попятился от меня к короткому коридору, ведущему в спальню. – Уходи! Уходи! Убирайся к дьяволу из моего дома. Сей час же!
– Эванс, что еще ты увидел?
– Уходи!
– Опиши эту женщину. Хоть какие-то детали. Помоги же мне, Эванс!
